Аласто Анатолий

Я КЛАНЯЮСЬ СВОИМ ДЕДАМ

08.05



1.

Есть городок…

Светлой памяти моего деда, Болгова Егора Кузмича,
Победителя, посвящаю.
В год Победы ему исполнилось 45 лет.


Есть городок, где солнечные ливни
Пытают страстью яблочный налив –
ГармОнистый и разудалый, Ливны,
Частушками и счастьем шаловлив.

На стыке двух веков, в той колыбели,
Целованный орловским соловьём,
Родился дед. В предутренней купели
Он закричал над будущим жнивьём.

Ровесником неласкового века
Растил с женой Матрёной сыновей,
Но сорок первый, этот год-калека,
Забрал трёх старших в грозный суховей.

За ними дед мой с ливенской гармошкой,
Страданьями оплакивая дом,
Перед порогом постояв немножко,
Ушёл на фронт, в его кровавый гром.

Кричал там политрук: «Вперёд за Стали…!».
Для деда это в горле поперёк:
Он матерился: «Хрен вам, я из стали!», -
И добрый бог его от пуль берёг.

Войну прошёл без ран и без контузий,
Царапины лишь от большой беды.
Домой вернулся с ворохом иллюзий,
Рождённым вновь, но только что седым.

Трофейный инструмент привёз из Вены,
Вельтмейстер, золотой аккордеон.
В напевах зазвучала перемена,
Настоянный на стонах новый звон.

Узнав, что никогда не будут вместе,
Трёх старшеньких угробила война,
Дед раскромсал аккордеон из мести
И вышвырнул всех бахов из окна.

До смерти он не звякал орденами
И по зароку не плясал, не пел.
Стыдился и корил себя сынами,
Что вместо них в той бойне уцелел.

Я помню три рубля на каждый праздник,
Охрипшим баритоном мысли вслух…
Но главные из всех подарков разных –
Фамилия и абсолютный слух.



2

Цифра 40

Светлой памяти моего деда, Филина Егора Трифоновича,
Победителя, посвящаю.
В год Победы ему было 40 лет.


.............. "Чижик-пыжик, где ты был?
.............. На Фонтанке воду пил."



Здравствуй, незабвенный деда!
Знаю, что твоя Победа
То прыжок из ада к бедам,
Злая власть с цепями следом.
Попрощаться не успел ты
С табунами летом спелым,
Не успел скосить пшеницу…
Мне то время горем снится.

Деда, деда, где ты был…
В поле хлебушко растил.

По бумажному доносу,
С кровью, брызнувшей из носа,
Был назначен вне народа
Злобным Йосифом, уродом.
А жена твоя, Федоска,
В камере изгрызла доски
На руках с грудным ребёнком,
Умершим в сырых пелёнках.

Деда, деда, где ты был…
К Сахалину дырку рыл.

Утирался драным флагом
Измождения в Гулаге.
Чудом выжил в том аврале.
А в стране безбожно врали.
Боль и стон освобожденья,
Сорок дней сплошного бденья,
Встречи горестной волна –
Деда в дом - за ним война.

Деда, деда, где ты был…
Миус-фронт собой закрыл.

Ты над хлебом только гнулся,
А в штрафном бою - споткнулся,
Ржавой миной захлебнулся,
Пил взахлёб и поперхнулся.
Сорок суток госпитальных,
Красных простыней фатальных.
Чудом выжил, улыбнулся
И к водице потянулся.

Деда, деда, где ты был…
Воду с люминалом пил.

Став калекой, ты не спился.
Закрутил работы спицы
С раннего утра до ночи
Через боли, что есть мочи.
Затерялся в были вёрткой
Документов нужный свёрток. *
Сорок лет со дня Победы
Просто жил, забыв обиды.

Деда, деда, где ты был…
Хлеб с одной ногой косил.

Только в восемьдесят пятом
Перед сельской школой в пятнах,
Перед строем и парадом
Военком вручил награды.
Через слог, напрягши зренье,
Ты прочёл: "…достоверенье
Ветерана ВОВ" - и сник,
Брызнул слёз живой родник.

Деда, деда, где ты был…
Воду из криницы пил.

Знаю, что твоя Победа
То прыжок из ада в бездну.
Там кишели только беды…
До свиданья, милый деда.

* - Дед, комиссованный из госпиталя как инвалид, дошкандыбавший до родной станицы, через короткое время был вынужден прятаться в лесу - пришли немцы. Бабушка, от испуга за жизнь мужа так "заховала" дедовскую военную форму с документами и наградами, что потом это не смогли вовек отыскать. Мне представляется, что она всё сожгла, боясь доноса того человека, который, как ни странно, оставался в станице и из-за которого дед попал в дальневосточный Гулаг, а она, с грудным ребёнком на руках, в армавирскую тюрьму, моя четырёхлетняя мама - в детдом . Через месяц с небольшим (может сорок дней?) немцы были выбиты из станицы. Дед , отстроив новый дом, жил и растил четырёх детей вместе с моей бабунечкой. Это было главное для него. То, что он не числился не только в инвалидах, но и в ветеранах войны - было далеко второстепенным, даже ненужным. Когда дед был уже глубоким стариком, в 1985г., пришло ему письмо с поздравлением 40-летия Победы и приглашением в районный центр, станицу Отрадную, на празднование этой даты, где ему вручили награды и удостоверение ветерана, заодно прибавку к пенсии. Старый человек не смог сдержать слёзы.


3

Подходит время, и растает вскоре
Святая боль отечественных ран.
Уйдёт в забвенье истинное горе,
Когда умрёт последний ветеран.

Тогда деньгами, зрелищем и хлебом
Потребу дню напичкают дельцы.
Мы совершим карательную требу,
И званье наше станет – подлецы.

Страшусь таких фантазий оголтелых,
Когда наш мир свихнётся насовсем,
Когда душа - ничто, главнее - тело, -
Тогда герой победы – дядя Сэм.

Не ешьте откровенья в упаковке
Рекламных трюков рупора свобод.
Не стану жить я в этой постановке
И с тем бойцом уйду в небесный свод.

Нам нужно жить, не забывая эти -
В сороковые смертные бои.
Чтоб те мученья помнили и дети,
Душою зная, рана та - болит.




Чебряков Геннадий

08.05 18:45
"Подходит время, и растает вскоре
Святая боль отечественных ран..." - да не будет.

Низкий поклон всем, кто воевали и отстояли Родину!
Низкий поклон и Вечная память погибшим Воинам!
Низкий поклон всем, кто ковали Победу!

Поздняков Борис

08.05 19:07
Ничего своего, живого.
Одна дикламация.
Чебряков Геннадий

08.05 19:44
декламация - выразительное чтение;
видно, кое-кому живое выразительное слово как нож по сердцу...
ТуМан Рустам

09.05 19:42
Хорошие стихи!
Пшеничнов Вячеслав

15.10 11:33
Память мертва без дел. А что я сделал, чтобы память оставалась живой? и что я сделал для ещё живых стариков?
Вот ничего утешительного, кроме стихов, не могу привести.

Врагов под корень мы снесли.
И нас косило.
Мы снова в Родину вросли.
Росли красиво.
Пускали корни в трудный быт.
В мозолях корни.
И где топор войны зарыт
Прекрасно помним.
Живыми скуден наш отряд,
Но мы вне смерти,
Пока приходят на парад
И помнят дети.
Нам мрази лепят ярлыки,
Мол, спины гнули.
И ранят злые языки
Подлее пули.
Стреляют в судьбы как зверей
Не ради смеха.
Но в них осколком от дверей
Вонзится эхо.
Звенят медали на ветру.
Литые листья.
Ещё один слетел к утру.
Он был танкистом.
За все за наши за труды
Не надо премий.
Оставьте честным молодым
На вырост время.
Года бегут, а мы стоим
В земле Державы.
Мы до конца корнями душ
Её держали.
Рейтинг@Mail.ru
page generated in 0.024839162826538 sec