Вишневская Анна

Маркизик... Мой!

12.06



25, 30, 35, 40, 45 – баба ягодка опять. Должна быть, но почему – то уже давно не ягодка. 20 лет жизни – это много?
Мучительно растягивая время, бегут и бегут вперед года. Года полного и тоскливого одиночества. И вот, тебе уже 45. Так незаметно и негаданно.
Встав в 25 на костыли, и не выходя из дома совсем, даже в поликлинику, даже за продуктами, ты смотришь в свое окно на втором этаже, наблюдая за чужой жизнью, кипящей там, на улице, сквозь мутное и давно не мытое стекло своего окна.
Ставшая старенькой мама приезжает к тебе на зиму и своими неказистыми разговорами, скрашивает твою жизнь.
Погода, сериалы, слухи, доходящие до тебя от жильцов твоего дома – главный смысл твоей замкнутой жизни.
Ты умеешь шить, и это единственная ниточка, связывающая тебя и тот, уже незнакомый, большой мир. А что – бы было – бы, если – бы ты не умела? Приходили бы к тебе твои многочисленные родственники и их друзья? Ты не хочешь знать этого и просто не думаешь, когда в твою голову лезут такие мысли.
Этому ты хорошо научилась: не думать, не ждать, не анализировать. Ты просто живешь и все. Ты смирилась, хотя тебе ни чего другого уже не осталось, только смирится.
Как хорошо, что есть соседи. Когда приезжают новые, ты обязательно идешь к ним, чтобы познакомится. Тебе нечего терять и для тебя это хоть какое – то развлечение. Не дожидаясь приглашения войти, ты теснишь хозяйку своим большим, грузным телом на костылях, проходишь и сразу садишься на диван. Ведь стоять тебе тяжело. Только усевшись, ты начинаешь знакомиться.
Они благосклонно выслушивают тебя, кивают головой и поддакивают, но ты знаешь, что когда ты уйдешь, они будут дружно крутить пальцами у виска и долго обсуждать «эту странную инвалидку». Со временем они привыкнут и к тебе, и твоим приходам, а потом сами начнут забегать к тебе, за чем нибудь или просто поболтать.
Тебя знает весь твой этаж. Ты приходишь даже к соседской девчонке, пятнадцати лет и заводишь с ней разговоры. Только бы не быть дома одной. Только бы не смотреть в это проклятое окно, только бы не думать о своей, такой несправедливой к тебе, судьбе.
У девчонки есть кошка. Совсем обычная. Она белая с черными пятнами по всему телу. И эта кошка со дня на день должна принести котят. Ты гладишь её, несмотря на свою аллергию, по твердому, надувшемуся животу. Кошка мурчит и подставляет тебе под руки свое толстое пузо. Кошка, как кошка. Но вдруг что – то теплое и щемящее быстро разливается по твоей полной груди.
«Ань, оставь мне одного котеночка», - говоришь ты. Девчонка знает, что у тебя аллергия и делает удивленные глаза.
«Оставь, я возьму» - твердо говоришь ты.
С этого дня какое-то непонятное чувство радости от ожидания маленького чуда переполняет тебя. Ты ходишь уже не к девчонке. Ты идешь проведывать кошку и всегда приносишь ей рыбу, купленную для тебя твоей сестрой. Кошка радуется тебе и мурчит, а ты берешь её на руки и бережно, словно боясь повредить, снова гладишь ее по огромному животу. Скорей – бы уж.
Тебе не терпится принести домой это крохотное существо, кормить его, заботится о нем. Излить на него свою нерастраченную за долгие годы одиночества, нежность и ни кому не пригодившуюся любовь.
Уже скоро.
Свершилось. Сегодня тебя позвали посмотреть на твоего котенка. Он еще слепой, но ты настояла и тебе его показывают. Он ещё совсем крошка. Девчонка аккуратно кладет котенка тебе на ладонь, и ты смотришь на него, глазами, полными слез, от счастья и умиления.
Он такой маленький, что занимает чуть больше половины твоей ладони. Ты подносишь его к лицу и чуть слышно шепчешь: «Маркизик…».
«Что?» - переспрашивает девчонка.
Ты повторяешь ей: «Маркизик… Мой!»



Рейтинг@Mail.ru
page generated in 0.023030996322632 sec