Михаил Светлов
 все об авторе
Примечание: Потому что эти произведения взяты из других источников, я не ручаюсь за их достоверность. Выверенные тексты находятся на заглавной странице автора.
Содержание:

Бессмертие
Бессонница
В больнице
Весеннее
Дети нищих! Вы помните, в складчину...
Дон-Кихот
Жизнь поэта
Игра
Какой это ужас, товарищи...
Мне много лет. Пора уж подытожить...
Неизвестному солдату
Никому не причиняя зла...
Нине (Я клянусь тебе...)
     Ночью
Отдавая молодые силы...
Отцы и дети
Охотничий домик
Песенка (За зеленым забориком...)
Песня (С утра до заката...)
Песня отца
Песня слепцов
Победою увенчана атака...
Погода
Поезд идет все быстрей
Пушкину
Сакко и Ванцетти
Ты, Сибирь, лежишь перед глазами...
ПЕСНЯ СЛЕПЦОВ
Ох, поет соловей на кладбище,
Над могилкой шумят тополя.
Сосчитай, сколько сирот и нищих
Навсегда схоронила земля.

Я стою перед близкой могилой,
Я давно свое счастье забыл.
Хоть бы где-нибудь, где-нибудь милый,
Хоть какой-нибудь родственник был...

Ты живого меня пожалей-ка,
Ты слепого обрадуй во мгле...
Далеко покатилась копейка
По кровавой, по круглой земле.

Ни угла и ни теплой постели,
По ослепшей земле мы идем,
Нашу долю заносит метелью,
Заливает осенним дождем.

Все богатство - клюка да веревка,
Все богатство, считай - не считай.
Разменяй же, Господь, сторублевку,
По полтинничку нищим подай.
Источник: Прислал читатель


* * *
Победою увенчана атака,
По всей земле несется клич один:
Сегодня мы ворвались в город мрака,
В проклятую столицу зла - Берлин!
Над нами солнце яркое горит,
Нам вся земля спасибо говорит. 
24 апреля 1945


НОЧЬЮ

Ночные трамваи
Уже не звенят,
Порядочные люди
Давно уже спят,
Ветку над балконом
Полночь шелохнула,
Спит Арифметика,
Алгебра уснула.

Полночь поднялась
Над Советским Союзом,
С катетами рядышком
Спят гипотенузы...
Сколько их здесь! Боже мой
Целая семья...
Что же вы не спите,
Курносая моя?

Может, вас пугает
Ответственный пост?
Сон инженера
Не легок и не прост!
Усните! Сейчас
В лежачем положении
Сам нарком
Путей сообщения!..

Мне не спится тоже...
За перегородкой
Инженер проносит
Девичью походку;
Бормотанье тихое,
Шелест страницы -
Может быть, от этого
Мне не спится...

На соседней башне
Пробило двенадцать,
Девушкам стыдливым
Влюбленные снятся,
Полночь протянула
Волшебные нити...
Товарищ инженер,
Пожалуйста, засните!

За перегородкой
Шаги неустанно...
Слышу инженера
Тонкое сопрано:
- Спите, пожалуйста,-
Я вам не мешаю !-
Выдержка у девушки
Очень большая...

Скинув на время
Тяжелый груз,
Спит, отдыхает
Советский Союз,
И заря над крышами
Опускает мостик,
Где облако спрятало
Розовый хвостик.
1928


ПЕСНЯ

С утра до заката,
Всю ночь до утра
В снегу большевичит
Мурманский край.

Немного южнее
Суровой страны
Бока Ярославля
От крови красны.

А дальше к востоку
Встречает рассвет
Верблюжьей спиною
Уральский хребет.

Эльбрус на Кавказе
Навстречу весне
Грузинскую песню
Мурлычет во сне.

Земля под прицелом,
Под пальцем курок:
Житомир - на Запад,
Ейск - на Восток...

Шумит над Китаем
Косая гроза,
Я вижу сквозь жерла
Косые глаза.

Я вижу, я вижу:
По желтой стране
Китайский Котовский
Летит на коне.

Котовский к Шанхаю
Летит и летит,
Простреленным сердцем
Стучит и стучит.

Друзья! Собирайтесь,
Открыты пути.
Веселая песня,
Смертельный мотив!

Шумит над Китаем
Косая гроза,
Я вижу сквозь жерла
Косые глаза...

Но ость еще Запад
За нитью границ,
Там выцвели вспышки
Походных зарниц.

Там пулями грозы
Еще не шумят,
Народные бунты
Под Краковом спят.

Но только лишь мертвый
Трубач заиграл -
Котовский на Запад
Коня оседлал.

Вельможная Польша
Не сдержит напор,
Стоит на коленях,
Варшавский собор.

Шумит над Парижем
Потоком камней
Последняя паперть
Взметенных церквей.

Земля не устанет
Знамена носить...
Веселая песня,
Военная прыть!

Простреленным сердцем
Котовский стучит,
И песня с Востока
На Запад летит.
1927


САККО И ВАНЦЕТТИ

Где последний
Индеец заснул,
Полночь тихо
Несет караул,
Над Америкой
Звезды стоят,
За Америкой
Волны шумят.

Эти звездные
Ночи ясны,
Фермер видит
Спокойные сны,
Полночь тихо
Несет караул,
Дребезжит
Электрический стул.

Если голову
В смертной тоске
Прислонить
К изможденной руке,-
Можно слышать,
Как звякают цепи,
Протянувшись
От Сакко к Ванцетти...

Если б рот мой
Как пушка гудел,
Если б стих мой
Снарядом летел,
Если б песня
Могла помешать
Губернатору Фуллеру
Спать,-

Я бы песню гонял
По земле,
Я б кричал ей,
Измученной, вслед:
- Через каждую
Эту версту
Надрывайся! Кричи!
Протестуй!

Над Америкой
Очень темно,
Только песня несется
Сквозь тьму;
Эта песня поется давно,
Сочинять ее вновь
Ни к чему!
Забастовок
Тревожный гудок,
Демонстраций
Взволнованный гул...
И зарю
Поднимает восток,
И дрожит
Электрический стул...
1927

<
ИГРА

Сколько милых значков
На трамвайном билете!
Как смешна эта круглая
Толстая дама!..
Пассажиры сидят,
Как послушные дети,
И трамвай -
Как спешащая за покупками мама.

Инфантильный кондуктор
Не по-детски серьезен,
И вагоновожатый
Сидит за машинкой...
А трамвайные окна
Цветут на морозе,
Пробегая пространства
Смоленского рынка.

Молодая головка
Опущена низко...
Что, соседка,
Печально живется на свете?..
Я играю в поэта,
А ты - в машинистку;
Мы всегда недовольны -
Капризные дети.

Ну, а ты, мой сосед,
Мой приятель безногий,
Неудачный участник
Военной забавы,
Переплывший озера,
Пересекший дороги,
Зажигавший костры
У зеленой Полтавы...

Мы играли снарядами
И динамитом,
Мы дразнили коней,
Мы шутили с огнями,
И махновцы стонали
Под конским копытом, -
Перебитые куклы
Хрустели под нами.

Мы играли железом,
Мы кровью играли,
Блуждали в болоте,
Как в жмурки играли...
Подобные шутки
Еще не бывали,
Похожие игры
Еще не случались.

Оттого, что печаль
Наплывает порою,
Для того, чтоб забыть
О тяжелой потере,
Я кровавые дни
Называю игрою,
Уверяю себя
И других...
И не верю.

Я не верю,
Чтоб люди нарочно страдали,
Чтобы в шутку
Полки поднимали знамена...
Приближаются вновь
Беспокойные дали,
Вспышки выросших молний
И гром отдаленный.

Как спокойно идут
Эти мирные годы -
Чад бесчисленных кухонь
И немытых пеленок!..
Чтобы встретить достойно
Перемену погоды,
Я играю, как лирик -
Как серьезный ребенок...

Мой безногий сосед -
Спутник радостных странствий!
Посмотри:
Я опять разжигаю костры,
И запляшут огни,
И зажгутся пространства
От моей небывалой игры.
1928


ДОН-КИХОТ

Годы многих веков
Надо мной цепенеют.
Это так тяжело,
Если прожил балуясь...
Я один -
Я оставил свою Дульцинею,
Санчо-Пансо в Германии
Лечит свой люэс...
Гамбург,
Мадрид,
Сан-Франциско,
Одесса -
Всюду я побывал,
Я остался без денег...
Дело дрянь.
Сознаюсь:
Я надул Сервантеса,
Я - крупнейший и истории
Плут и мошенник...
Кровь текла меж рубцами
Земных операций,
Стала слава повальной
И храбрость банальной,
Но никто не додумался
С мельницей драться,-
Это было бы очень
Оригинально!
Я безумно труслив,
Но в спокойное время
Почему бы не выйти
В тяжелых доспехах?
Я уселся на клячу.
Тихо звякнуло стремя,
Мне земля под копытом
Желала успеха...
Годы многих веков
Надо мной цепенеют.
Я умру -
Холостой,
Одинокий
И слабый...
Сервантес! Ты ошибся:
Свою Дульцинею
Никогда не считал я
Порядочной бабой.
Разве с девкой такой
Мне возиться пристало?
Это лишнее,
Это ошибка, конечно...
После мнимых побед
Я ложился устало
На огромные груди,
Большие, как вечность.
Дело вкуса, конечно...
Но я недоволен -
Мне в испанских просторах
Мечталось иное...
Я один...
Санчо-Пансо хронически болен.
Слава грустной собакой
Плетется за мною.
1929


БЕССМЕРТИЕ

Как мальчики, мечтая о победах,
Умчались в неизвестные края
Два ангела на двух велосипедах -
Любовь моя и молодость моя.

Иду по следу. Трассу изучаю.
Здесь шина выдохлась, а здесь прокол,
А здесь подъем - здесь юность излучает
День моего вступленья в комсомол.

И, к будущему выходя навстречу,
Я прошлого не скидываю с плеч.
Жизнь не река, она - противоречье,
Она, как речь, должна предостеречь -

Для поколенья, не для населенья,
Как золото, минуты собирай,
И полновесный рубль стихотворенья
На гривенники ты не разменяй.

Не мелочью плати своей отчизне,
В ногах ее не путайся в пути
И за колючей проволокой жизни
Бессмертие поэта обрети.

Не бойся старости. Что седина? - пустое!
Бросайся, рассекай водоворот,
И смерть к тебе не страшною - простою,
Застенчивою девочкой придет.

Как прожил ты? Что сотворил? Не помнишь?
И всё же ты недаром прожил век -
Твои стихи, тебя зовет на помощь
Тебя похоронивший человек.

Не родственник, ты был ему родимым,
Он будет продолжать с тобой дружить
Всю жизнь, и потому необходимо
Еще настойчивей, еще упрямей жить.

И, новый день встречая добрым взглядом,
Брось неподвижность и, откинув страх,
Поэзию встречай с эпохой рядом
На всем бегу,
На всем скаку,
На всех парах.

И, вспоминая молодость былую,
Я покидаю должность старика,
И юности румяная щека
Опять передо мной для поцелуя.
1957


ЖИЗНЬ ПОЭТА

Молодежь! Ты мое начальство -
Уважаю тебя и боюсь.
Продолжаю с тобою встречаться,
Опасаюсь, что разлучусь.

А встречаться я не устану,
Я, где хочешь, везде найду
Путешествующих постоянно
Человека или звезду.

Дал я людям клятву на верность,
Пусть мне будет невмоготу.
Буду сердце нести как термос,
Сохраняющий теплоту.

Пусть живу я вполне достойно,
Пусть довольна мною родня -
Мысль о том, что умру спокойно,
Почему-то страшит меня.

Я участвую в напряженье
Всей эпохи моей, когда
Разворачивается движенье
Справедливости и труда.

Всем родившимся дал я имя,
Соглашаются, мне близки,
Стать родителями моими
Все старушки и старики.

Жизнь поэта! Без передышки
Я всё время провел с тобой,
Ты была при огромных вспышках
Тоже маленькою зарей.
1961


В БОЛЬНИЦЕ

Ну на что рассчитывать еще-то?
Каждый день встречают, провожают...
Кажется, меня уже почетом,
Как селедку луком, окружают.
Неужели мы безмолвны будем,
Как в часы ночные учрежденье?
Может быть, уже не слышно людям
Позвоночного столба гуденье?
Черта с два, рассветы впереди!
Пусть мой пыл как будто остывает,
Все же сердце у меня в груди
Маленьким боксером проживает.
Разве мы проститься захотели,
Разве "Аллилуйя" мы споем,
Если все мои сосуды в теле
Красным переполнены вином?
Всё мое со мною рядом, тут,
Мне молчать года не позволяют.
Воины с винтовками идут,
Матери с детишками гуляют.
И пускай рядами фонарей
Ночь несет дежурство над больницей,-
Ну-ка, утро, наступай скорей,
Стань мое окно моей бойницей!
12 апреля 1964

<
* * *

Ты, Сибирь, лежишь перед глазами...
Только я хотел тебе помочь,
Ты сама за счастье вышла замуж,
Каторги удачливая дочь. 
У меня гостят твои морозы,
Я с историей твоей знаком...
Видите, друзья? Столетий слезы
Катятся сибирским ручейком. 

Сколько мы годов перестрадали,
Сколько мы намучились, пока
Ручейки улыбок побежали
Сквозь тайгу, сквозь души, сквозь века... 
Источник: Прислал читатель


НЕИЗВЕСТНОМУ СОЛДАТУ
Он умер от семьи своей вдали,
И гибели его нам неизвестна дата...
К могиленеизвестного салдата
Известныесолдаты подошли...

Мы этот образ до сих пор храним -
Истерзанный свинцом лежал парнишка,
И не было при нем военной книжки-
Она в бою погибла вместе с ним.

Пусть мы его фамилии не знаем,-
Он был- мы знаем- верным до конца.
И мы в молчанье головы склоняем
Перед бессмертным подвигом бойца.

И дружба воинов неколебима свята,
Она не умирает никогда!
Мы по оружию родному брату
Воздвигним памятник на долгие года!

Соединим же верные сердца,
И скажем, как не велика утрата,- 
Пусть нет фамилии у нашего бойца,-
Есть звание российского солдата. 
Источник: Прислал читатель


* * *
Какой это ужас, товарищи,
Какая разлука с душой,
Когда ты, как маленький, свалишься,
А ты уже очень большой.

Неужто все переиначивать,
Когда, беспощадно мила,
Тебя, по-охотничьи зрячего,
Слепая любовь повела?

Тебя уже нет — индивидуума,
Все чувства твои говорят,
Что он существует, не выдуман,
Бумажных цветов аромат.

Мой милый, дошел ты до ручки!
Верблюдам поди докажи,
Что безвитаминны колючки,
Что надо сжирать миражи.

И, сыт не от пищи терновой,
А от фантастических блюд,
В пустыне появится новый,
Трехгорбый счастливый верблюд.

Как праведник, названный вором,
Теперь ты на свете живешь,
Бессильны мои уговоры —
Упрямы влюбленные в ложь.

Сквозь всю эту неразбериху
В мерцанье печального дня
Нашел я единственный выход —
Считай своим другом меня!
4 мая 1964 года




НИНЕ

Я клянусь тебе детской мечтою,
Взрослым подвигом, горем земли -
В мире самой счастливой четою
Мы с тобою прожить бы могли.

Мне узнать бы любовь хоть на ощупь,
Только контуры где-то видны,
И как будто в осеннюю рощу
Я вошел в середине весны.

Нам бы счастье свое не прохлопать,
Я к любым испытаньям готов...
До чего надоедлива копоть
Мной еще не зажженных костров.

Как о хлебе, мечтаю о чуде,
Я хочу, чтобы в годы мои
Соловьи запевали, как люди,
Чтоб запели мы, как соловьи.

С молодой, ненасытною жаждой
Мне, наверно, понять не успеть,
Что обязанность зелени каждой -
К дням осенним вовсю зажелтеть.

Отвечайте, прошедшего тени,
Для чего я на свете живу?
В листопад самый гнусный, осенний
Возвращаю деревьям листву.

За столом засиделся я поздно.
Небо в звездах, и космос висит.
И не бабушкой старой береза,
А девчоночкой светлой стоит.

Я шагаю с открытой душою,
Комсомольцы идут впереди,
Все - и маленькое, и большое -
Прижимая к широкой груди.

Дни свои я тобою украшу.
Еле слышно меня позови,
И вдвоем, как на родину нашу,
Возвратимся мы к прежней любви.
1963




* * *

Мне много лет. Пора уж подытожить,
Как я живу и как вооружен.
На тысячу сердец одно помножить —
И вот тебе готовый батальон.

Значенья своего я не превысил,
Мне это не к лицу, мне не идет,—
Мы все в атаке множественных чисел
С единственным названием: народ!

Быть может, жил я не для поколений,
Дышал с моей эпохою не в лад?
Быть может, я не выкопал по лени
В моей дуйте давно зарытый клад?

Я сам свой долгий возраст не отмечу...
И вот из подмосковного села
Мне старая колхозница навстречу
Хлеб-соль на полотенце поднесла.

Хлеб-соль! Мне больше ничего не надо,
О люди, как во мне ошиблись вы.
Нет, я не в ожидании парада,
Я в одинокой комнате вдовы.

Я ей портреты классиков развешу,
И все пейзажи будут на стене,
Я все ей расскажу, ее утешу,
Прошу, друзья, не помешайте мне!

Я радость добывал, и есть усталость,
Но голос мой не стих и не умолк.
И женщина счастливой оставалась,—
Я был поэтом, выполнил свой долг.
1963




ОХОТНИЧИЙ ДОМИК

Я листаю стихов своих томик,
Все привычно, знакомо давно.
Юность! Ты как охотничий домик,
До сих пор в нем не гаснет окно.

Вот, в гуманность охоты поверив,
Веря в честность и совесть мою,
Подошли добродушные звери.
Никого я из них не убью!

Не существованье, а драка!
Друг мой, гончая прожитых лет,
Исцарапанная собака,
Заходи-ка ты в мой кабинет.

Сколько прожил я, жизнь сосчитает.
И какая мне помощь нужна?
Может, бабочки мне не хватает,
Может, мне не хватает слона?

Нелегка моей жизни дорога,
Сколько я километров прошел!..
И зайчишку и носорога
Пригласил я на письменный стол.

Старость — роскошь, а не отрепье,
Старость — юность усталых людей,
Поседевшее великолепье
Наших радостей, наших идей.

Может, руки мои не напишут
Очень нужные людям слова,
Все равно, пусть вселенная дышит,
Пусть деревья растут и трава.

Жизнь моя! Стал солидным я разве?
У тебя, как мальчишка, учусь.
Здравствуй, общества разнообразие,
Здравствуй, разнообразие чувств.
1962




* * *

Никому не причиняя зла,
Жил и жил я в середине века,
И ко мне доверчивость пришла —
Первая подруга человека.

Сколько натерпелся я потерь,
Сколько намолчались мои губы!
Вот и горе постучалось в дверь,
Я его как можно приголубил.

Где-то рядом мой последний час,
За стеной стучит он каблуками...
Я исчезну, обнимая вас
Холодеющими руками.

В вечность поплывет мое лицо,
Ни на что, ни на кого не глядя,
И ребенок выйдет на крыльцо,
Улыбнется: — До свиданья, дядя!
1962




ПУШКИНУ

Будь пушкинским каждый мой шаг.
Душа! Не подвергнись забвенью,—
Пусть будет средь новых бумаг
Жить пушкинское вдохновенье.

Пусть мой поэтический труд
Не будет отмеченным славой,
Пусть строчки мои зарастут
Его головой кучерявой.

Не нужно дороги другой —
Удобней, чем наша прямая!
О Пушкин вы мой дорогой,
Как крепко я вас обнимаю!

Не камень, не мрамор, а вас,
Живого, в страданье и муке
Обняли в торжественный час
Мои запоздавшие руки.
1962




* * *

Дети нищих! Вы помните, в складчину
Мы купили у грека халву!
Это вами, вами назначенный,
Я — поэт. И вот так живу.

Дети нищих! Многие, многие
Были вы не во сне, наяву.
Не во имя идеологии,
А во имя вас я живу!

Дети русские, дети Индии,
Дети всех континентов и стран,
Я состарился, но не заиндевел,
Я — рассветный теплый туман.

Как мечтал я о чернобровой,
Ожидающей у моста,
Но не девочкой, женщиной вдовой
Ты приходишь, моя мечта!

Вспоминая мечты свои детские,
Старики признаться должны:
Мы советские, старосветские,
Люди лучшей гражданской войны.
11 мая 1962 года




БЕССОННИЦА

Памяти В. Луговского

С этой старой знакомой -
С неутомимой бессонницей -
Я встречаюсь опять,
Как встречался с буденовской конницей,
Тишина угрожает мне вновь,
Словно миг перед взрывом,-
Буду верен себе
И навеки останусь счастливым.

Чем могу я, скажите, товарищи,
Быть недоволен?
Мне великое время
Звонило со всех колоколен.
Я доволен судьбой,
Только сердце все мечется, мечется,
Только рук не хватает
Обнять мне мое человечество!
1958




ОТЦЫ И ДЕТИ

Мой сын заснул. Он знал заране:
Сквозь полусон, сквозь полутьму
Мелкопоместные дворяне
Сегодня явятся к нему.

Недаром же, на самом деле,
Не отрываясь, «от» и «до»,
Он три часа лежал в постели,
Читал «Дворянское гнездо»!

Сомкнется из отдельных звеньев
Цепочка сна — и путь открыт!
Иван Сергеевич Тургенев
Шоферу адрес говорит.

И словно выхваченный фарой
В пути машиною ночной,
Встал пред глазами мир иной —
Вся красота усадьбы старой,
Вся горечь доли крепостной.

Вот парк старинный, речка плещет,
А может, пруд... И у ворот
Стоит, волнуется помещик —
Из Петербурга сына ждет.

Он написал, что будет скоро,—
Кирсанова любимый сын...
(Увы! Не тот, поэт который,
А тот, который дворянин.)

За поворотом кони мчатся,
На них три звонких бубенца
Звенят, конечно, без конца...
Прошло не больше получаса —
И сын в объятиях отца.

Он в отчий дом, в гнездо родное,
Чтоб веселей набраться сил,
Привез Базарова с собою...
Ах, лучше бы не привозил!..

Что было дальше — всем известно...
Светает... сын уснул давно.
Ему все видеть интересно,
Ему, пожалуй, все равно —
Что сон, что книга, что кино!
1953




ВЕСЕННЕЕ

Я отдал судьбу свою в честные руки,
Я жил на земле - как поэт и солдат, -
Где мудрые деды и умные внуки
У государственной власти стоят.

Ничто не забыто - пусть время торопит, -
Мне помнятся ранние наши мечты,
Когда еще призрак бродил по Европе
И жадно смотрел на живые цветы.

Он шел по окраинам тенью бесплотной,
Он в двери стучал у времен на заре...

Сегодня на солнце зажмурился плотник:
- Какая в России весна на дворе!

Не очень вникая в значенье столетий,
Следят за пчелой любопытные дети,
И к солнцу апрельскому устремлены
Цветы завоеванной нами весны.

И в лонах семейств, и на общих собраньях,
На росном рассвете, и в сумерках ранних
Цветет, поднимается, дышит со мной
Все то, что мы сравниваем с весной,

О чем еще старый путиловский мастер
Мечтал в карауле у Смольных ворот...
Смотри: нагруженная глыбами счастья,
Весна по России победно идет
1952




ПОЕЗД ИДЕТ ВСЕ БЫСТРЕЙ

Мы прощаемся с Москвой,
Перед нами путь большой.
Здравствуй! Будем знакомы.
Дай мне руку, незнакомый спутник мой!
     Споем, друзья!
     Путь далек,
     Дальний Восток!
     Пусть летит до океана
     Песня друзей;
     Поезд идет все быстрей.
Ты подольше сбереги
Все тепло моей руки.
Знаю, верному сердцу
Десять тысяч километров — пустяки.
     Споем, друзья!
     Путь далек,
     Дальний Восток!
     Пусть летит до океана
     Песня друзей;
     Поезд идет все быстрей.
Над родимою землей,
Над полями, над тайгой
Мчится ветер победы
По просторам нашей родины большой.
     Споем, друзья!
     Путь далек,
     Дальний Восток!
     Пусть летит до океана
     Песня друзей;
     Поезд идет все быстрей.
1948




ПЕСЕНКА

За зеленым забориком
Ты не можешь уснуть...
Уж вечерняя зорька
Повторяет свой путь.

Я измученным лицом яснею —
Может быть, увижуся я с нею,
Может быть, со мной до вечера
Будешь ты бродить доверчиво...

День становится тише...
Ты сидишь у окна...
На высокую крышу
Скоро выйдет луна.

И тогда под звуки мандолины
Выйдешь ты в туман долины,
Чтобы в медленном кругу гавота
Беспокойно ожидать кого-то...
1938




ПОГОДА

Весенняя зелень
И запах сиреневый,
Как следует вымок
Ландшафт благочинный,
Его описали б
Аксаков с Тургеневым,
А я не могу —
По многим причинам...

Я раньше не знал,
Что такое погода,
Я зелени запах
Не чувствовал даже,
Не знал разделений
Времени года.
Теперь...
Приспосабливаюсь к пейзажу.

Нет разницы
Между летней и зимней шрапнелью,
Снег или дождь
Не меняют границы,
Я зиму угадывал —
По шинели,
Лето —
По тяжести амуниции...

Лето — в зеленом,
Зима — в белизне,
Страна содрогалась
От тифа и голода,
А я не знал,
Что идет снег,
Я только чувствовал,
Что мне холодно.

Я в душных казармах
Укладывал сено,
Когда выводили
Коней из конюшен,
Весна
Прихорашивалась усердно,
А я —
Совершенно к ней равнодушен!

Природа часами
Ждала на дворе меня,
Звали к деревьям
Разные птички,—
А я хоть бы что!
Не было времени,
А может быть, так,
С непривычки...

Потом,
Уволенный по демобилизации,
Сумел я с поэтами
Как-то связаться,
Зимою и летом
Всегда одинаковыми —
С Малаховыми Сергеями,
Со Шведовыми Яковами.

В поэзии новость,
Последняя мода:
Два цвета —
Черное или белое.
Спросите поэта:
Какая погода?
Не знает,—
Никто погоды не делает...

Солнце и зелень,
Птички и травы...
На эти предметы
Священное право
Я отдал,
Без сожаления всякого,
Почтенным
Тургеневу и Аксакову!
1928




* * *

Отдавая молодые силы
Городам, дорогам и полям,
Я узнал, что старая могила
Для постройки лучшая земля.
1925




ПЕСНЯ ОТЦА

Снова осень за окнами плачет,
Солнце спрятало от воды огонь.
Я тащил свою жизнь, как кляча,
А хотел — как хороший конь.

Ждал счастливого дня на свете,

Ждал так долго его,— и вот
Не смеюсь я, чтоб не заметили
Мой слюнявый, беззубый рот.

Люди все хоть один день рады,
Хоть помаленьку счастье всем...
Видно, радость забыла мой адрес,
А может — не знала совсем.

Только сын у меня... Он — лучший,
Он задумчив, он пишет стихи,
Пусть напишет он, как я мучаюсь
За какие-то не свои грехи.

Сын не носит моего имени,
И другое у него лицо,
И того, кто бил меня и громил меня,
Он зовет своим близнецом.

Но я знаю: старые лица
Будет помнить он, мой сынок,
Если весело речка мчится,
Значит, где-то грустит исток.

Осень в ставни стучится глухо,
Горе вместе со мной поет,
Я к могиле иду со старухой,
И никто нас не подвезет.
1924




Главная библиотека поэзии