Эдуард Асадов
	все об авторе асадов.поэзия :: по году :: по названию/первой строке главная новости русской поэзии

		Примечание: Потому что эти произведения взяты из других источников, я не ручаюсь за их достоверность. Выверенные тексты находятся на заглавной странице автора. По мере сверки с достоверными источниками, эти стихотворения будут переводится в основной раздел.

		Содержание: Аптека счастья Белые розы Бессоница Да, Вы со мною были не честны... Дачники Два маршрута Джумбо Домовой Дорожите счастьем, дорожите! Друг без друга у нас получается все Дружеский совет Ее любовь Если грянет беда Если любовь уходит! Женская песенка Живу неспокойно Как дела? Как легко обидеть человека... Круговорот в природе Крылья души Ледяная баллада Лесная сказка Листопад Любовь и трусость Любовь, Измена и колдун Моя любовь Мы решили с тобой дружить На крыле Не верю в терпеливую любовь		Не уходи из сна моего Нежные слова Незнакомке Неравенство О скверном и святом Одно письмо Он обещал вам жизнь в раю... Он так любовь свою берег... Относительность Оттепель Оценка любви пћп¦п•пќпљпђ п›п®п‘п’п? Подруги Поэма о первой нежности Разные натуры Родине (Лирический монолог) Сердца моих друзей Сказка о студенте и старике Спор Стихи о тебе Суета Ты даже не знаешь Ты далеко сегодня от меня... Ты часто вздыхаешь: - Легко дуракам... У реки Утренняя песня Хороший день Хочу понять Цвета чувств Эдельвейс (Лирическая баллада) Я эту собаку запомнил, как человека

ЖИВУ НЕСПОКОЙНО

Живу неспокойно, словно бегом,
Спорю, статьи пишу,
Читаю, но, поднят каким-то звонком,
Куда-то опять спешу...

Сбегаю из города к милым стихам,
Любить, тосковать, сражаться.
Но кто-то находит меня и там:
Просят на вечер к учителям.
Надо. Нельзя отказаться.

Спешу я, наверно, с тех пор, как дышу,
Помню, всегда озабочен,
Спешу в драмкружок и на теннис спешу,
В кино спешу и в поход спешу,
Вот только в школу не очень...

А впрочем, шучу. И на первый урок
Всегда влетал без минуты.
Дел было масса, и все-таки в срок
Я успевал почему-то.

Такое уж сердце людское. Оно
Всегда к интересному тянется.
И сколько в него не вмести - все равно
Местечко еще останется.

Место останется для работ,
Для смеха, что счастьем брызнет,
Для горя, для радости, для забот
И снова для целой жизни!

И нынче, встречая трудом рассвет,
Спешу я в снег и жару.
И сколько судьбой мне отпущено лет,
И сколько невзгод, и сколько побед -
Все полной мерой беру!

Беру, потому что в жизни моей
Не было легких годов.
Беру потому, что вера друзей
И стужи сильней и горя сильней,
Тем паче злости врагов!

И снова меня самолеты мчат
То в Киев, то в Днепропетровск,
Маршруты, маршруты: Ташкент, Ленинград,
Куйбышев и Свердловск...

Балтиец, доярка с алтайских полей,
Студент и уральский кузнец,
Руки друзей, улыбки друзей,
Тысячи светлых сердец!

В чем сила пожатия наших рук?
На это ответ таков:
Они - герои моих стихов,
А я - их поэт и друг!

И, точку поставив в конце строки,
Снова в дороге я.
Люблю, ненавижу, иду в штыки.
- Он ищет славы!- кричат враги.
- Неправда!- кричат друзья.

А темы торопят. Бессонная ночь...
Но с первым лучом рассвета
Невзгоды прочь и усталость прочь!
Куда-то ответить, кому-то помочь,
Доспорить, выступить где-то...

Отдых? Согласен. Вот кончу, и все.
И в среду на юг уеду!
Но снова кружится колесо,
Моих беспокойных дней колесо,
И в ту и в другую среду...

Никак ничего нельзя отложить.
Ведь дел непочатых - масса!
А может быть, так вот и стоит жить?
Вот так до последнего часа?

Источник: Прислал читатель


ЛЕСНАЯ СКАЗКА

Ты хочешь, чтоб звезды посыпались
Со звоном в твои ладони?
Чтоб с шумом из мрака вырвались
Костров гривастые кони?

Чтоб ветви, сомкнув объятья,
Твое повторяли имя,
Чтоб стало парчовым платье,
А туфельки - золотыми?

Ты хочешь, чтоб соболь черный
Дал гордый разлет бровям?
Чтоб сорок ветров покорно
Упали к твоим ногам?

Чтоб в курточках темно-зеленых,
Посыпавшись вдруг с ветвей,
Двести веселых гномов
Стали свитой твоей?!

Ты хочешь, чтоб в пестрых красках,
Звездой отразясь в реке,
Вышла из леса сказка
С жар-птицею на руке?

А хочешь, скажи, ты хочешь
Такою красивой стать,
Что даже у южной ночи
Уж нечего будет взять?

Ты верь мне, я лгать не буду!
Есть сто золотых ключей.
Я все их тебе добуду!
Я сто отыщу дверей!

А чтоб распахнуть их сразу
В волшебную ту страну,
Скажи мне одну лишь фразу,
Одну лишь, всего одну!

Слова в ней совсем простые,
Но жар их сильней огня.
Скажи мне слова такие -
Скажи, что любишь меня!

Источник: Прислал читатель


МОЯ ЛЮБОВЬ

Ну каким ты владеешь секретом?
Чем взяла меня и когда?
Но с тобой я всегда, всегда,
Днем и ночью, зимой и летом!

Площадями ль иду большими
Иль за шумным сижу столом,
Стоит мне шепнуть твое имя -
И уже мы с тобой вдвоем.

Когда радуюсь или грущу я
И когда обиды терплю,
И в веселье тебя люблю я,
И в несчастье тебя люблю.
Даже если крепчайше сплю,
Все равно я тебя люблю!

Говорят, что дней круговерть
Настоящих чувств не тревожит.
Говорят, будто только смерть
Навсегда погасить их сможет.

Я не знаю последнего дня,
Но без громких скажу речей:
Смерть, конечно, сильней меня,
Но любви моей не сильней.

И когда мой звонок пробьет
И окончу я путь земной,
Знай: любовь моя не уйдет,
А останется тут с тобой.

Подойдет без жалоб и слез
И незримо для глаз чужих,
Словно верный и добрый пес,
На колени положит нос
И свернется у ног твоих...

Источник: Прислал читатель


У РЕКИ

Что-то мурлыча вполголоса,
Дошли они до реки.
Девичьи пушистые волосы
Касались его щеки.

Так в речку смотрелись ивы,
И так полыхал закат,
Что глянешь вокруг с обрыва -
И не уйдешь назад!

Над ними по звездному залу
Кружила, плыла луна.
- Люблю я мечтать!- сказал он.
- Я тоже...- вздохнула она.

Уселись на край обрыва,
Смотрели в речную тьму.
Он очень мечтал красиво!
Она кивала ему.

А речь шла о том, как будет
С улыбкой душа дружить,
О том, что без счастья людям
Нельзя, невозможно жить.

Счастье не ждет на пригорке,
К нему нелегки пути,
И надо быть очень зорким,
Чтоб счастье свое найти!

Звенят их умные речи,
За дальней летя мечтой...
А счастье... Счастье весь вечер
Стоит у них за спиной. 

Источник: Прислал читатель


ЦВЕТА ЧУВСТВ

Имеют ли чувства какой-нибудь цвет,
Когда они в душах кипят и зреют?
Не знаю, смешно это или нет,
Но часто мне кажется, что имеют.

Когда засмеются в душе подчас
Трели, по-вешнему соловьиные,
От дружеской встречи, улыбок, фраз,
То чувства, наверно, пылают в нас
Небесного цвета: синие-синие.

А если вдруг ревность сощурит взгляд
Иль гнев опалит грозовым рассветом,
То чувства, наверное, в нас горят
Цветом пожара - багряным цветом.

Когда ж захлестнет тебя вдруг тоска,
Да так, что вздохнуть невозможно даже,
Тоска эта будет, как дым, горька,
А цветом темная, словно сажа.

Если же сердце хмельным-хмельно,
Счастье, какое ж оно, какое?
Мне кажется, счастье как луч. Оно
Жаркое, солнечно-золотое!

Назвать даже попросту не берусь
Все их - от ласки до горьких встрясок.
Наверное, сколько на свете чувств,
Столько цветов на земле и красок.

Судьба моя! Нам ли с тобой не знать,
Что я под вьюгами не шатаюсь.
Ты можешь любые мне чувства дать,
Я все их готов, не моргнув, принять
И даже черных не испугаюсь.

Но если ты даже и повелишь,
Одно, хоть убей, я отвергну! Это
Чувства, крохотные, как мышь,
Ничтожно-серого цвета! 

Источник: Прислал читатель


ЛЕДЯНАЯ БАЛЛАДА

Льды все туже сжимает круг,
Весь экипаж по тревоге собран.
Словно от чьих-то гигантских рук
Трещат парохода седые ребра.

Воет пурга среди колких льдов,
Злая насмешка слышится в голосе:
- Ну что, капитан Георгий Седов,
Кончил отныне мечтать о полюсе?

Зря она, старая, глотку рвет,
Неужто и вправду ей непонятно,
Что раньше растает полярный лед,
Чем лейтенант повернет обратно!

Команда - к Таймыру, назад, гуськом!
А он оставит лишь компас, карты,
Двух добровольцев, веревку, нарты
И к полюсу дальше пойдет пешком!

Фрам - капитанский косматый пес
Идти с командой назад не согласен.
Где быть ему? Это смешной вопрос!
Он даже с презреньем наморщил нос,
Ему-то вопрос абсолютно ясен!

Встал впереди на привычном месте
И на хозяина так взглянул,
Что тот лишь с улыбкой рукой махнул:
- Ладно, чего уж... Вместе так вместе!

Одежда твердеет, как жесть, под ветром,
А мгла не шутит, а холод жжет,
И надо не девять взять километров,
Не девяносто, а - девятьсот!

Но если на трудной стоишь дороге
И светит мечта тебе, как звезда,
То ты ни трусости, ни тревоги
Не выберешь в спутники никогда!

Вперед, вперед, по торосистым льдам!
От стужи хрипит глуховатый голос.
Седов еще шутит: - Ну что, брат Фрам,
Отыщешь по нюху Северный полюс?

Черную шерсть опушил мороз,
Но Фрам ничего - моряк нескулящий.
И пусть он всего лишь навсего пес -
Он путешественник настоящий!

Снова медведем ревет пурга,
Пища - худое подобье рыбы.
Седов бы любого сломил врага:
И холод, и голод. Но вот цинга...
И ноги, распухшие, точно глыбы...

Матрос расстроенно-озабочен,
Сказал: - Не стряслось бы какой беды.
Путь еще дальний, а вы не очень...
А полюс... Да бог с ним! Ведь там, между прочим,
Все то же: ни крыши и ни еды...

Добрый, но, право, смешной народ!
Неужто и вправду им непонятно,
Что раньше растает полярный лед,
Чем капитан повернет обратно!

И, лежа на нартах, он все в метель,
Сверяясь с картой, смотрел упрямо,
Смотрел и щурился, как в прицел,
Как будто бы видел во мраке цель,
Там, впереди, меж ушами Фрама.

Солнце все ниже... Мигнуло - и прочь...
Пожалуй, шансов уже никаких.
Над головой - полярная ночь,
И в сутки - по рыбине на двоих...

Полюс по-прежнему впереди.
Седов приподнялся над изголовьем:
- Кажется, баста! Конец пути...
Эх, я бы добрался, сумел дойти,
Когда б на недельку еще здоровья...

Месяц желтым горел огнем,
Будто маяк во мгле океана.
Боцман лоб осенил крестом:
- Ну вот и нет у нас капитана!..

Последний и вечный его покой:
Холм изо льда под салют прощальный,
При свете месяца как хрустальный,
Зеленоватый и голубой...

Молча в обратный путь собрались.
Горько, да надо спешить, однако.
Боцман, льдинку смахнув с ресниц,
Сказал чуть слышно: - Пошли, собака!

Их дома дела и семейства ждут,
У Фрама же нет ничего дороже,
Чем друг, что навеки остался тут,
И люди напрасно его зовут:
Фрам уйти от него не может!

Снова кричат ему, странный народ,
Неужто и вправду им непонятно,
Что раньше растает полярный лед,
Чем Фрам хоть на шаг повернет обратно!

Взобрался на холм, заскользив отчаянно,
Улегся и замер там недвижим,
Как будто бы телом хотел своим
Еще отогреть своего хозяина.

Шаги умолкли. И лишь мороз
Да ветер, в смятенье притихший рядом,
Видели, как костенеющий пес
Свою последнюю службу нес,
Уставясь в сумрак стеклянным взглядом.

Льдина кружится, кружат года,
Кружатся звезды над облаками...
И внукам бессоннейшими ночами,
Быть может, увидится иногда,

Как медленно к солнцу плывут из мрака
Герой, чье имя хранит народ,
И Фрам - замечательная собака,
Как черный памятник вросшая в лед.

Источник: Прислал читатель


ДРУЖЕСКИЙ СОВЕТ

Когда ты решишься в любви открыться
Однажды и навсегда,
Возможно, вначале она смутится
И сразу не скажет "Да".

Ну что же, не надо обид и вздохов!
Тут только не спорь и жди.
Смущение это не так уж плохо,
Все главное - впереди!

И вряд ли всерьез что-то будет значить,
Когда на твои слова
Она вдруг потупится и заплачет
Иль даже сбежит сперва.

Ведь слезы такие звучат, наверно,
Как пение соловья.
Слезы, ей-богу, совсем не скверно,
Считай, что она - твоя!

А впрочем, бывает и невезенье,
Когда прозвучит ответ
На фразы, полные восхищенья,
Сурово и горько: "Нет".

И все-таки если не потеряться,
А снова идти вперед,
Если надеяться, добиваться,
Быть сильным и нежным, то, может статься,
Счастье еще придет!

Но если ничто ее не встревожит
И с милою простотой
Она тебе дружбу свою предложит,
Вот тут даже бог тебе не поможет,
Простись и ступай домой!

Источник: Прислал читатель


ОЦЕНКА ЛЮБВИ

Он в гости меня приглашал вчера.
- Прошу, по-соседски, не церемониться!
И, кстати, я думаю, познакомиться
Вам с милой моею давно пора.

Не знаю, насколько она понравится,
Да я и не слишком ее хвалю.
Она не мыслитель и не красавица,
Такая, как сотни. Ничем не славится,
Но я, между прочим, ее люблю!

Умчался приветливый мой сосед,
А я вдруг подумал ему вослед:
Не знаю, насколько ты счастлив будешь,
Много ль протянется это лет
И что будет дальше? Но только нет,
Любить ты, пожалуй, ее не любишь...

Ведь если душа от любви хмельна,
То может ли вдруг человек счастливый
Хотя бы помыслить, что вот она
Не слишком-то, кажется, и умна,
И вроде не очень-то и красива.

Ну можно ли жарко мечтать о ней
И думать, что милая, может статься,
Ничем-то от сотен других людей
Не может в сущности отличаться?

Нет, если ты любишь, то вся она,
Бесспорно же, самая романтичная,
Самая-самая необычная,
Ну, словно из радости соткана.

И в синей дали, и в ненастной мгле
Горит она радугой горделивою,
Такая умная и красивая,
Что равных и нету ей на земле!

Источник: Прислал читатель


ОТТЕПЕЛЬ

Звенит капель, звенит капель:
От-те-пель, от-те-пель!
Однако это не весна,
Еще январь, а не апрель.

Вчера буран, беря разбег,
Дул в лица стужей ледяной.
И было все - зима и снег,
Совсем как и у нас с тобой...

Сегодня злобная метель
Вползла под арку у ворот.
Сегодня - синяя капель
И в лужах - мир наоборот!

Сегодня - в радуге стекло
И легкий пар над мостовой,
Сегодня - временно тепло,
Совсем как и у нас с тобой...

Но долго лужам не сверкать.
Ведь это солнце и вода,
С утра исчезнут без следа,
Когда мороз придет опять.

Метель, надвинув шаль на бровь,
Дохнет колючею тоской,
И все заледенеет вновь,
Совсем как и у нас с тобой...

Но сколько бы пурге не месть,
И как не куралесить зло,
Однако у природы есть
И настоящее тепло.

Оно придет с тугим дождем,
С веселой, клейкою листвой,
Придет, швыряя гулкий гром,
И станет радостно кругом,
Совсем не как у нас с тобой...

Источник: Прислал читатель


ДВА МАРШРУТА

Он ей предлагал для прогулок
Дорогу - простого проще:
Налево сквозь переулок
В загородную рощу.

Там тихое птичье пенье,
Ни транспорта, ни зевак,
Травы, уединенье
И ласковый полумрак...

А вот ее почему-то
Тянуло туда, где свет,
Совсем по иному маршруту:
Направо и на проспект.

Туда, где новейшие зданья,
Реклама, стекло, металл.
И где, между прочим, стоял
Дворец бракосочетанья...

Вот так, то с шуткой, то с гневом
Кипела у них война.
Он звал ее все налево,
Направо звала она.

Бежали часы с минутами,
Ни он, ни она не сдавались.
Так наконец и расстались.
Видать, не сошлись маршрутами...

Источник: Прислал читатель


* * *

Ты часто вздыхаешь: - Легко дуракам,
Безоблачно им живется!
Иль скажешь в сердцах: - Хорошо подлецам,
Им все всегда удается!

Конечно, дорога глупца легка,
Но не лукавь с собою:
Ты согласишься на жизнь дурака
С безоблачной той судьбою?

А согласишься стать подлецом,
Чтоб грабить, топить кого-то?
Ну что стоишь с возмущенным лицом?!
Вот то-то, брат, и оно-то!.. 

Источник: Прислал читатель


ДЖУМБО

Джумбо - слон. Но только не простой.
Он в морской фарфоровой тельняшке,
С красною попоной, при фуражке
И с ужасно мудрою душой.

Джумбо - настоящий амулет.
Если Джумбо посмотреть на свет,
То проступит надпись на боку:
"Я морское счастье берегу!"

В долгом рейсе Джумбо развлечет,
Хвост покрутишь, - и, сощуря взгляд,
Джумбо важно в танце поплывет
Пять шагов вперед и пять назад.

А душа подернется тоской -
Руку на попону положи,
Слон смешно закрутит головой:
Дескать, брось, хозяин, не тужи!

А хозяин у него отныне
Ленинградец - русский капитан,
Тот, что спас из воющей пучины
Тринидадский сейнер "Алькоран".

И хозяин, сгорбленный, как вяз,
Утром в бухте, огненной от зноя,
Долго руку капитану тряс
И кивал седою головою:

- Я сдаю... Отплавался... Ну что ж!
Не обидь. Прими от старика.
Ты ведь русский, денег не возмешь.
Вот мой друг... Ты с ним не пропадешь.
Джумбо - верный спутник моряка!

Вправду, что ли, дед наворожил?
Но когда попали у Курил
Прямо на пути тайфуна "Бетси",
Некуда, казалось, было деться,
Но корабль вдруг чудом проскочил!

И с тех пор ненастье иль туман -
Капитан, слоненка взяв в ладони,
Важно спросит: - Ну, беду прогоним? -
Тот кивнет: - Прогоним, капитан!

Но сегодня к черту ураганы!
Нынче не в буране, не во мгле,
Джумбо с капитаном на земле
В ленинградском доме капитана.

И когда под мелодичный звон
Джумбо танцы выполнил сполна,
Восхищенно ахнула жена:
- Это ж - просто сказка, а не слон!

Знаешь, пусть он дома остается.
В море качка - смотришь, разобьется.
Если он и вправду амулет,
Для него ведь расстояний нет.

Моряки почти не видят жен.
Тверд моряк, а ведь не камень тоже...
Кто его осудит, если он
Милой отказать ни в чем не может?!

И теперь на полке у окна
Слон все так же счастье бережет.
А хозяйка больше не одна,
Джумбо тоже терпеливо ждет...

Годы, годы... Встречи и разлуки...
Но однажды грянула беда.
Люди - странны. Люди иногда
Делают нелепые поступки.

То ли муха злая укусила,
То ль со скуки, то ли от тоски,
Только раз хозяйка пригласила
Гостя на коньяк и пироги.

В звоне рюмок по квартире плыл
Запах незнакомых сигарет.
Гость с хозяйкой весело шутил,
А глаза играли в "да" и "нет"...

Вот, отставив загремевший стул,
Гость к ней мягко двинулся навстречу,
Вот ей руки положил на плечи,
Вот к себе безмолвно потянул...

Где-то в море, не смыкая глаз,
Пишет письма капитан в тоске,
Пишет и не знает, что сейчас
Все, чем жил он всякий день и час,
Может быть, висит на волоске.

И уже не в капитанской власти
Нынче абсолютно ничего.
Видно, вся надежда на него,
На слона, что сберегает счастье!

Никогда перед бедой грозящей
Верный друг нигде не отступал.
Слон не дрогнет! Даже если мал,
Даже если он не настоящий...

Гость уже с хозяйкой не смеются.
Он тепло к плечу ее приник.
Губы... Вот сейчас они сольются!
Вот сейчас, сейчас... И в этот миг

Ветер, что ли, в форточку подул,
В механизме ль прятался секрет?
Только Джумбо будто бы вздохнул,
Только Джумбо медленно шагнул
И, как бомба, грохнул о паркет!

Женщина, отпрянув от мужчины,
Ахнула и молча, не дыша,
Вслушивалась, как гудят пружины,
Точно Джумбо гневная душа.

Медленно осколок подняла
С надписью свинцовой на боку:
"Я морское счастье берегу!"
Лбом к окну. И точно замерла.

Где-то плыли, плыли, как во сне,
Пальмы, рифы, мачты, будто нити...
Руки - холод, голова - в огне...
Но спокойно гостю в тишине,
Медленно и глухо: - Уходите!

В Желтом море, не смыкая глаз,
В ночь плывет хозяин амулета...
Только, видно, кончился рассказ,
Если больше амулета нету.

Нет. Как нет ни шагу без разлук.
Есть лишь горсть фарфора и свинца.
Правда ль, сказка... Но замкнулся круг.
Хорошо, когда бывает друг,
Верный до осколка, до конца!

1968

Источник: Библиотека Мошкова


МЫ РЕШИЛИ С ТОБОЙ ДРУЖИТЬ

Мы решили с тобой дружить,
Пустяками сердец не волнуя.
Мы решили, что надо быть
Выше вздоха и поцелуя.

Для чего непременно вздох,
Звезды, встречи, скамья в аллее?
Эти глупые «ах» да «ох»!...
Мы серьезнее и умнее.

Если кто-то порой на танцах
Приглашал тебя в шумный круг,
Я лишь щелкал презрительно пальцем – 
Можешь хоть на век с ним остаться.
Что за дело мне? – Я же друг!

Ну а если с другой девчонкой,
Я кружился на вешнем ветру,
Ты, плечами пожав в сторонке,
Говорила потом мне тонко:
- Молодец, нашел кенгуру!

Всех людей насмешил вокруг. – 
И, шепнув, добавляла хмуро:
- Заявляю тебе, как другу:
Не танцуй больше с этой дурой!

Мы дружили с тобой всерьез!
А влюбленность и сердца звон...
Да, для нас подобный вопрос
Просто-напросто был смешон.

Как-то в сумрак, когда закат
От бульваров ушел к вокзалу,
Ты прильнув ко мне вдруг сказала:
Что-то очень прохладно стало,
Ты меня обними... как брат...

И обняв, я сказал, ликуя,
Слыша сердца набатный стук:
- Я тебя сейчас поцелую!
Поцелую тебя... как друг...

Целовал я тебя до утра,
А потом и ты целовала.
И целуя, все повторяла:
- Это я тебя как сестра...

Улыбаясь, десятки звезд
Тихо гасли на небосводе.
Мы решили дружить всерьез.
Разве плохо у нас выходит?

Кто и в чем помешает нам?
Ведь ни где же не говорится, 
Что надежным, большим друзьям
Запрещается пожениться?

И от ныне я так считаю:
Все влюбленности – ерунда,
Вот серьезна дружба – Да!
Я по опыту это знаю.

Источник: Прислал читатель


ЕСЛИ ЛЮБОВЬ УХОДИТ!

Если любовь уходит, какое найти решенье?
Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,
Можно пойти на просьбы и даже на униженья,
Можно грозить расплатой, пробуя запугать.
Можно вспомнить былое, каждую светлую малость,
И, с дрожью твердя, как горько в разлуке пройдут года,
Поколебать на время, может быть, вызвать жалость
И удержать на время. На время - не навсегда.
А можно, страха и боли даже не выдав взглядом,
Сказать: - Я люблю. Подумай. Радости не ломай. -
И если ответит отказом, не дрогнув, принять как надо,
Окна и двери - настежь: - Я не держу. Прощай!
Конечно, ужасно трудно, мучась, держаться твердо.
И все-таки, чтобы себя же не презирать потом,
Если любовь уходит - хоть вой, но останься гордым.
Живи и будь человеком, а не ползи ужом!

Источник: Прислал читатель


СКАЗКА О СТУДЕНТЕ И СТАРИКЕ

Неизвестно, в какой стране это было,
Никому неизвестно, в какие века.
Шел парнишка- студент, напевая слегка,
То ли к другу спешил он, а то ли к милой.

Был богат он сегодня, как целый банк!
Ведь на дне кошелька у него звинело
Одиноко, походке веселой в такт,
Может, медная лира, а может, франк,
А быть может, динара- не в этом дело.

Вечер шарфом тумана окутал зданья,
Брызнул холодом дождик за воротник.
Вдруг у храма в цветастых лохмотьях старик
Протянул к нему руку за подаяньем.

Был худей он, чем посох его, казалось,
Сыпал дождь на рванье и пустую суму.
Сердце парня тоскливо и остро сжалось.
- Вот,- сказал он и отдал монету ему.

Нищий в желтой ладони зажал монету
И сказал, словно тополь прошелестел:
- Ничего в кошельке твоем больше нету,
Ты мне отдал последнее, что имел.

Знаю все. И за добрую душу в награду
Я исполню желанье твое одно.
Удивляться, мой мальчик, сейчас не надо,
Так чему твое сердце особенно радо?
Говори же, а то уж совсем темно.

Вот чудак! Ну какое еще желанье?
Впрочем, ладно, посмотрим. Согласен... Пусть...
- Я  хотел бы все мысли на расстоянье
У любого, кто встретится, знать наизусть.

- Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землей.
О, наивный!.. - Старик покачал головой
И, вздохнув, растворился в вечерней мгле.

Дождь прошел. Замигали в листве фонари.
Одиноко плывет посреди пруда
Шляпа месяца. Лаком блестит вода.
Парень сел на скамейку и закурил.

А забавный старик! И хитер ты, друг!
Вон в окошке, наверное, муж и жена.
Кто ответит, что думают он и она?
Рассмеялся студент. Рассмеялся, и вдруг...

Муж сказал: - Дорогая, на службе у нас
Масса дел. Может, завтра я задержусь.-
И подумал: "К Люси забегу на час,
Поцелую и чуточку поднапьюсь".

У жены же мелькнуло: "Трудись, чудак,
Так и буду я в кухне корпеть над огнем.
У меня есть подружечка как- никак
Мы отлично с ней знаем, куда пойдем."

И ответила громко:- Ужасно жаль!
Я ведь завтра хотела с тобой как раз
Твоей маме купить на базаре шаль.
Ну, да нечего делать. Не в этот раз...

Отвернулся студент. Вон напротив дом,
Там невестка над свекром- стариком,
То лекарство больному подаст, то чай,
Все заботится трогательно о нем.

- Вот вам грелочка, папа! - А про себя:
"Хоть бы шел поскорее ты к праотцам!"
- Может, плохо вам, папа?- А про себя:
"Вся квартира тогда бы досталась нам."

Парень грустно вздохнул. Посмотрел на бульвар.
Вон влюбленные скрылись под сень платана.
Он сказал:- Океан, как планета, стар
Представляешь: аквариум формой в шар.
Ты слыхала про жизнь на дне океана?

Сам подумал, погладив девичью прядь:
"Хороша, но наивна и диковата.
Что мне делать: отважно поцеловать?
Или, может быть, чуточку рановато?"

А она: "И далась ему глубь морей!
Ну при чем тут морские ежи, признаться?
Впрочем, так: если вдруг начнет целоваться-
Рассержусь и сначала скажу: не смей!

Ведь нельзя же так просто, какдважды два.
Славный парень, но робкий такой и странный."
И воскликнула:- Умная голова!
Обожаю слушать про океаны!

Мимо шли два приятеля. Первый сказал:
- Дай взаймы до среды. Я надежный малый.-
А второй:- Сам без денег, а то бы дал.-
И подумал: "Еще не отдашь, пожалуй!"

Встал студент и пошел, спотыкаясь во мгле,
А в ушах будто звон или ветра вой:
"Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землей." 

Но ведь люди не злы! Это ж так... пока!
Он окончится, этот двойной базар.
Шел студент, он спешил, он искал старика,
Чтоб отдать, чтоб вернуть свой ненужный дар.

И дорогами шел он и без дорог,
Сквозь леса и селенья по всей земле,
И при солнце искал, и при синей мгле,
Но нигде отыскать старика не мог.

Бормотал среди улиц и площадей:
- Я найду тебя, старец, любой ценой!-
Улыбался при виде правдивых людей
И страдал, повстречавшись с двойной душой.

Мчат года, а быть может, прошли века,
Но все так же твердит он:- най- ду...най- ду-у-у...,-
Старика же все нет, не найти старика!
Только эхо чуть слышно в ответ: - Ау-у-у...

И когда вдруг в лесу, на крутом берегу,
Этот звук отдаленный до вас дойдет,
Вы поймете, что значит это "ау"!..
Почему так страдает парнишка тот.

В нем звучит: "Лицемеры, пожалуйста, не хитрите!
К добрым душам, мерзавец, не лезь в друзья!
Люди, думайте так же, как вы говорите.
А иначе ведь жить на земле нельзя!

Источник: Прислал читатель


ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ

Ах, как все относительно в мире этом!..
Вот студент огорченно глядит в окно,
На душе у студента темным- темно:
"Запорол" на экзаменах два предмета...

Ну а кто- то сказал бы ему сейчас:
- Эх, чудила, вот мне бы твои печали!
Я "хвосты" ликвидировал сотни раз,
Вот столкнись ты с предательством милых глаз -
Ты б от двоек сегодня вздыхал едва ли!

Только третий какой- нибудь человек
Улыбнулся бы:- молодость... люди...люди!..
Мне  бы ваши печали! Любовь навек...
Все проходит на свете. Расстает снег,
И весна на душе еще снова будет!

Ну а если все радости за спиной,
Если возраст подует тоскливой стужей
И сидишь ты беспомощный и седой -
Ничего- то уже не бывает хуже!

А в палате больной, посмотрев вокруг,
Усмехнулся бы горестно: - Ну, сказали!
Возраст, возраст...Простите, мой милый друг,
Мне бы все ваши тяготы и печали!

Вот стоять, опираясь на костыли,
Иль валяться годами (уж вы поверьте),
От веселья и радостей всех вдали,-
Это хуже, наверное, даже смерти!

Только те, кого в мире уж больше нет,
Если б дали им слово сейчас, сказали:
- От каких вы там стонете ваших бед?
Вы же дышите, видите белый свет,
Нам бы все ваши горести и печали!

Есть один только вечный пустой предел...
Вы ж привыкли и попросту позабыли,
Что, какой ни достался бы вам удел,
Если каждый ценил бы все то, что имел,
Как бы вы превосходно на свете жили! 

Источник: Прислал читатель


КРУГОВОРОТ В ПРИРОДЕ

В природе смена вечна и быстра:
Лягушка поедает комара,
Гадюка пообедать хочет,
Гадюка на лягушку зубы точит.
А где-то еж, отчаянный в бою,
Сурово точит  зубы на змею,
Лисица, хитроумная душа,
Сощурясь, точит зубы на ежа.
А волк, голодный, плюнув на красу, 
Порою точит зубы на лису.
Лишь люди могут жить и улыбаться,
Поскольку людям нечего бояться,
Но, видимо, судьба и тут хохочет, 
А люди друг на друга зубы точат. 

Источник: Прислал читатель


ЛЮБОВЬ, ИЗМЕНА И КОЛДУН

В горах, на скале, о беспутствах мечтая, 
Сидела Измена худая и злая.
А рядом, под вишней, сидела Любовь,
Рассветное золото в косы вплетая.

С утра, собирая плоды и коренья, 
Они отдыхали у горных озер.
И вечно вели нескончаемый спор – 
С улыбкой одна, а другая с презреньем.

Одна говорила: - На свете нужны
Верность, порядочность и чистота.
Мы светлыми, добрыми быть должны: 
В этом и красота!

Другая кричала: - Пустые мечты!
Да кто тебе скажет за это спасибо?
Тут, право, от смеха порвут животы 
Даже безмозглые рыбы!

Жить надо умело, хитро и с умом,
Где – быть беззащитной, где – лезть напролом,
А радость увидела – рви, не зевай!
Бери! Разберемся потом!

А я не согласна бессовестно жить!
Попробуй быть честной и честно любить!
- Быть честной? Зеленая дичь! Чепуха!
Да есть ли что выше, чем радость греха?!

Однажды такой они подняли крик,
Что в гневе проснулся косматый старик,
Великий колдун, раздражительный дед,
Проспавший в пещере три тысячи лет.

И рявкнул старик: - Это что за война?!
Я вам покажу, как будить колдуна! 
Так вот, чтобы кончить все ваши раздоры, 
Я сплавлю вас вместе на все времена!

Схватил он Любовь колдовскою рукой,
Схватил он Измену рукою другой
И бросил в кувшин их, зеленый, как море,
А следом туда же – и радость, и горе,
И верность, и злость, доброту и дурман,  
И чистую правду, и подлый обман.

Едва он поставил кувшин на костер,
Дым взвился над лесом, как черный шатер, - 
Всё выше и выше, до горных вершин,
Старик с любопытством глядит на кувшин:
Когда переплавится всё, перемучится,
Какая же там чертовщина получится?

Кувшин остывает. Опыт готов.
По дну пробежала трещина, 
Затем он распался на сотню кусков,
И... появилась женщина... 

Источник: Прислал читатель


ДОРОЖИТЕ СЧАСТЬЕМ, ДОРОЖИТЕ!

Дорожите счастьем, дорожите!
Замечайте, радуйтесь, берите
Радуги, рассветы, звезды глаз – 
Это все для вас, для вас, для вас.

Услыхали трепетное слово – 
Радуйтесь. Не требуйте второго.
Не гоните время. Ни к чему.
Радуйтесь вот этому, ему!

Сколько песне суждено продлиться?
Все ли в мире может повториться?
Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
Разве это будет тыщу раз!

На бульваре освещают вечер 
Тополей пылающие свечи.
Радуйтесь, не портите ничем
Ни надежды, ни любви, ни встречи! 

Лупит гром из-под небесной пушки.
Дождик, дождь! На лужицах веснушки!
Крутит, пляшет, бьет по мостовой
Крупный дождь в орех величиной!

Если это чудо пропустить, 
Как тогда уж и на свете жить?!
Все, что мимо сердца пролетело, 
Ни за что потом не возвратить!

Хворь и ссоры временно оставьте,
Вы их все для старости оставьте.
Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
Эта «прелесть» миновала вас.

Пусть бормочут скептики до смерти.
Вы им, желчным скептикам, не верьте – 
Радости ни дома, ни в пути – 
Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

А для очень, очень добрых глаз
Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
Радость вам сама протянет руки,
Если сердце доброе у вас.

Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек!
Кто умеет в буднях быть счастливым,
Тот и впрямь счастливый человек!

И поют дороги  и мосты,
Краски леса и ветра событий,
Звезды, птицы, реки и цветы:
Дорожите счастьем, дорожите!

Источник: Прислал читатель


УТРЕННЯЯ ПЕСНЯ

Воздух синью наливается,
Небосвод поднялся выше,
Словно кошка выгибается
Тучка алая на крыше.

Тишина, еще нежарко,
Желтый «газик» с первым грузом
Фыркнул и влетел под арку,
Будто шар бильярдный в лузу.

Фонари, уже погасшие,
Друг за дружкою степенно,
Как рабочие уставшие,
Возвращаются со смены.

Ветерок газету гонит,
А другой, припав к камням,
Вдруг прыжком за ним в погоню!
Закружились оба в звоне,
И газета пополам!

Скоро звонко, скоро молодо
Радость улицами брызнет.
Утро – это песня города!
Юность – это песня жизни! 

Ах ты юность! Если б знала ты,
Как ты дьявольски прекрасна!
Вечно солнечно мечтала ты,
Только правде присягала ты,
И любой огонь встречала ты,
Как бы ни было опасно!

Я приветствую с волнением 
Твои сложности и радости,
С бесконечным восхищением 
И грустинкой невозвратности.

Ты летишь сейчас по городу,
Редко жалуя каноны,
Все в тебе покуда молодо!
Все покуда окрыленно!

Торопись, штурмуй премудрости,
Чтоб успеть и сделать много, 
Ибо слишком быстро в юности 
Пробегается дорога...

Пусть наш день неравно ярок,
Пусть судьба неодинакова,
Только юность в жизни всякого
Самый радостный подарок.

И не суть, что быстротечны
В нашей жизни эти дни.
Ведь в масштабе всей страны
Ты была и будешь вечна!

Воздух синью наливается,
Небосвод поднялся выше,
Словно кошка выгибается 
Тучка алая на крыше.

Пусть же весело и молодо
Радость улицами брызнет.
Ибо утро – песня города!
Ибо юность – песня жизни!

Источник: Прислал читатель


НЕРАВЕНСТВО

Так уж устроено у людей, 
Хотите вы этого, не хотите ли,
Но только родители любят детей
Чуть больше, чем дети своих родителей.

Родителям это всегда, признаться,
Обидно и странно. И все же, и все же,
Не надо тут видимо удивляться
И обижаться не надо тоже.

Любовь ведь не лавр под кудрявой кущей.
И чувствует в жизни острее тот,
Кто жертвует, действует, отдает,
Короче: дающий, а не берущий.

Любя безгранично своих детей,
Родители любят не только их,
Но плюс еще то, что в них было вложено:
Нежность, заботы, труды свои,
С невзгодами выигранные бои,
Всего и назвать даже невозможно!

А дети, приняв отеческий труд
И становясь усатыми «детками»,
Уже как должное все берут 
И покровительственно зовут
Родителей «стариками» и «предками».

Когда же их ласково пожурят,
Напомнив про трудовое содружество,
Дети родителям говорят:
- Не надо товарищи, грустных тирад!
Жалоб поменьше, побольше мужества!

Так уж устроено у людей, 
Хотите вы этого, не хотите ли,
Но только родители любят детей
Чуть больше, чем дети своих родителей.

И все же не стоит детей корить.
Ведь им же не век щебетать на ветках.
Когда-то и им малышей растить,
Все перечувствовать, пережить
И побывать  в «стариках» и «предках»!

Источник: Прислал читатель


ДОМОВОЙ

Былому конец! Электронный век!
Век плазмы и атомных вездеходов!
Давно, нефтяных устрашаясь разводов,
Русалки уплыли из шумных рек.

Зачем теперь мифы и чудеса?!
Кругом телевизоры, пылесосы,
И вот домовые, лишившись спроса,
По слухам, ушли из домов в леса.

А город строился, обновлялся:
Все печи – долой и старье – долой!
И вот, наконец, у трубы остался
Последний в городе домовой.

Средь старых ящиков и картонок,
Кудлатый, с бородкою на плече,
Сидел он, кроха, на кирпиче
И плакал тихонечко, как котенок.

Потом прощально провел черту,
Медленно встал и полез на крышу.
Уселся верхом на коньке повыше
И с грустью уставился в темноту.

Вздохнул обиженно и сердито
И тут увидел мое окно,
Которое было освещено,
А форточка настежь была открыта.

Пускай всего ему не суметь,
Но в кое каких он силен науках.
И в форточку комнатную влететь
Ему это – плевая, в общем, штука!

Источник: Прислал читатель


* * *

Да, Вы со мною были не честны.
Вы предали меня, и может статься,
Не стоило бы вовсе разбираться,
Нужны Вы мне иль больше не нужны.

Но Вы с душой нечистою своей 
Всего скорее даже не увидели, 
Что вслед за мною не за что обидели
Совсем для Вас неведомых людей.

Всех тех, кому я после встречи с Вами,
Как, может быть, они и хороши
Отвечу не сердечными словами, 
А горьким недоверием души.

Источник: Прислал читатель


ОДНО ПИСЬМО

Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего-то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно...
Зажглись рябин веселые костры,
И все вокруг вишнево-золотое...
И больше нет ни нервов, ни хандры,
А есть лишь сердце радостно-хмельное!
И я теперь богаче, чем банкир.
Мне подарили птиц, рассвет и реку,
Тайгу и звезды, море и Памир.
Твое письмо, в котором целый мир.
Как много все же надо человеку!

Источник: Прислал читатель


СЕРДЦА МОИХ ДРУЗЕЙ

Пришли друзья. Опять друзья пришли!
Ну как же это славно получается:
Вот в жизни что-то горькое случается,
И вдруг - они! Ну как из под земли!

Четыре честно-искренние взора,
Четыре сердца, полные огня.
Четыре благородных мушкетера,
Четыре веры в дружбу и в меня!

Меня обидел горько человек,
В которого я верил бесконечно.
Но там, где дружба вспыхнула сердечно,
Любые беды - это не навек!

И вот стоят  четыре генерала,
Готовые и в воду, и в огонь!
Попробуй подлость подкрадись и тронь,
И гнев в четыре вскинется кинжала.

Их жизнь суровей всякой строгой повести.
Любая низость - прячься и беги!
Перед тобой четыре друга совести
И всякой лжи четырежды враги!

Пусть сыплет зло без счета горсти соли,
Но если рядом четверо друзей
И если вместе тут четыре воли,
То, значит, сердце вчетверо сильней!

И не свалюсь я под любою ношею,
Когда на всех и радость, и беда.
Спасибо вам за все, мои хорошие!
И дай же  Бог вам счастья навсегда!

7 апреля 1997, Переделкино

Источник: Прислал читатель


НЕЗНАКОМКЕ

Опять серый день заползает в окно,
Вновь день призывает куда-то бежать.
Так было всегда, так было давно,
Так может быть вечно, но я устал ждать.

Все, больше нет сил терпеть до весны,
Надеятся, верить без права любить,
От жизни скрываться в прекрасные сны,
И прятять их утром, стараясь забыть.

В чем смысл этой дикой сплошной беготни,
Зачем ошибался я, падал, вставал,
Зачем пронеслись мимо годы и дни?

Источник:


НЕ УХОДИ ИЗ СНА МОЕГО

Не уходи из сна моего.
Сейчас ты так хорошо улыбаешься,
Как будто бы мне подарить стараешься
Кусочек солнышка самого.
Не уходи из сна моего!

Не уходи из сна моего!
Ведь руки, что так нежно обняли,
Как будто бы радугу в небо подняли,
И лучше их нет уже ничего.
Не уходи из сна моего!

В былом у нас - вечные расстояния,
За встречами - новых разлук терзания,
Сплошной необжитости торжество.
Не уходи из сна моего!

Не уходи из сна моего!
Теперь, когда ты наконец-то рядом,
Улыбкой и сердцем, теплом и взглядом,
Мне мало, мне мало уже всего!
Не уходи из сна моего!

Не уходи из сна моего!
И пусть все упущенные удачи
Вернуться к нам снова, смеясь и плача,
Ведь это сегодня важней всего.
Не уходи из сна моего!

Не уходи из сна моего!
Во всех сновиденьях ко мне являйся!
И днём, даже в шутку не расставайся
И лучше не сделаешь ничего.
Не уходи из сна моего!

1994г

Источник: Прислал читатель


ЭДЕЛЬВЕЙС (ЛИРИЧЕСКАЯ БАЛЛАДА)

Ботаник, вернувшийся с южных широт, 
С жаром рассказывал нам 
О редких растениях горных высот, 
Взбегающим к облакам. 

Стоят они гордо, хрустально чисты, 
Как светлые шапки снегов. 
Дети отчаянной высоты 
И дикого пенья ветров. 

В ладонях ботаника - жгучая синь, 
Слепящее солнце и вечная стынь 
Качаются важно, сурово. 
Мелькают названья - сплошная латынь - 
Одно непонятней другого. 

В конце же сказал он: - А вот эдельвейс, 
Царящий почти в облаках. 
За ним был предпринят рискованный рейс, 
И вот он в моих руках! 

Взгляните: он блещет, как горный снег, 
Но то не просто цветок. 
О нем легенду за веком век 
Древний хранит Восток. 

Это волшебник. Цветок-талисман. 
Кто завладеет им, 
Легко разрушит любой обман 
И будет от бед храним. 

А главное, этот цветок таит 
Сладкий и жаркий плен: 
Тот, кто подруге его вручит, 
Сердце возьмет взамен. 

Он кончил, добавив шутливо: - Ну вот, 
Наука сие отрицает, 
Но если легенда веками живет, 
То все-таки кто его знает? 

Ботаника хлопали по плечам, 
От шуток гудел кабинет: 
- Теперь, хоть экзамен сдавай по цветам! 
Да ты не ученый - поэт! 

А я все думал под гул и смех: 
Что скажет сейчас она? 
Та, что красивей и тоньше всех, 
Но так всегда холодна. 

Так холодна, что не знаю я, 
Счастье мне то иль беда? 
Вот улыбнулась: - Это, друзья, 
Мило, но ерунда...

В ночи над садами звезды зажглись, 
А в речке темным-темно...
Толкаются звезды и, падая вниз, 
С шипеньем идут на дно. 

Ветер метет торопливый снег, 
Мятой пахнет бурьян...
Конечно же, глупо: атомный век - 
И вдруг цветок-талисман! 

Пусть так! А любовь? Ведь ее порой 
Без чуда не обрести! 
И разве есть ученый такой, 
Чтоб к сердцу открыл пути?! 

Цветок эдельвейс... Щемящая грусть...
Легенда... Седой Восток...
А что, если вдруг возьму и вернусь 
И выпрошу тот цветок?! 

Высмеян буду? Согласен. Пусть. 
Любой ценой получу! 
Не верит? Не надо! Но я вернусь 
И ей тот цветок вручу! 

Смелее! Вот дом его... поворот...
Гашу огонек окурка, 
И вдруг навстречу мне из ворот 
Стремительная фигурка! 

Увидела, вспыхнула радостью: - Ты! 
Есть, значит, тайная сила. 
Ты знаешь, он яростно любит цветы, 
Но я смогла, упросила...

Сейчас все поймешь... я не против чудес, 
Нет, я не то говорю... - 
И вдруг протянула мне эдельвейс! - 
Вот... Принимай... дарю! 

Звездами вспыхнули небеса, 
Ночь в заревом огне...
Люди, есть на земле чудеса! 
           Люди, поверьте мне!

1963

Источник: Прислал читатель


КАК ДЕЛА?

Встретились двое: - Как жизнь? Как дела? -
Хоть часто обоим наплевать,
Какая там жизнь у другого была
И сколько случилось добра и зла,
Главное, что-то сказать.

А если бы взять да и сердце включить
Насколько это возможно,
И ближнему словом порой подсобить
Иль дело хотя б несложным.

А то, может статься, в недобрый час,
В какие-то злые сроки,
Ты будешь лежать, не смыкая глаз,
Забытый и одинокий.

И некому будет слово сказать,
И не к кому обратиться,
Ведь все улетят как и ты не раз
Упархивал словно птица.

За черствость - черствость, за стужу - снег,
Горько это, не скрою.
Так будь же, милый мой человек,
Почаще теплей душою!

Конечно, не всем же дарить любовь,
Однако и лживых взглядов
Не надо. Не надо дежурных слов,
Улыбок пустых не надо!

И если в душе твоей нет тепла,
А сердце сучка черствее.
Не спрашивай ближнего: - Как дела? -
Так все же куда честнее!

Источник: Прислал читатель


ЛИСТОПАД

Утро птицею в вышине
Перья радужные роняет.
Звезды, словно бы льдинки, тают
С легким звоном в голубизне.

В Ботаническом лужи блестят
Озерками большими и мелкими,
А по веткам рыжими белками
Прыгает листопад.

Вон, смеясь и прильнув друг к дружке,
Под заливистый птичий звон
Две рябинки, как две подружки,
Переходят в обнимку газон.

Липы важно о чем-то шуршат,
И служитель метет через жердочку
То ль стекло, то ли синюю звездочку,
Что упала с рассветом в сад.

Листопад полыхает, вьюжит.
Только ворон на ветке клена
Словно сторожем важно служит,
Молчаливо и непреклонно.

Ворон старый и очень мудрый,
В этом парке ему почет.
И кто знает, не в это ль утро
Он справляет свой сотый год...

И ему объяснять не надо,
Отчего мне так нелегко.
Он ведь помнит, как с горьким взглядом
Этим, этим вот самым садом
Ты ушла далеко-далеко...

Как легко мы порою рушим
В спорах-пламенях все подряд.
Ах, как просто обидеть душу
И как трудно вернуть назад!

Сыпал искры пожар осин,
Ну совсем такой, как и ныне.
И ведь не было злых причин,
Что там злых - никаких причин,
Кроме самой пустой гордыни!

В синеву, в тишину, в листву
Шла ты медленно по дорожке,
Как-то трепетно и сторожко -
Вдруг одумаюсь, позову...

Пестрый, вьюжистый листопад,
Паутинки дрожат и тают,
Листья падают, шелестят
И следы твои покрывают.

А вокруг и свежо, и пряно,
Все купается в бликах света,
Как "В Сокольниках" Левитана,
Только женской фигурки нету...

И сейчас тут, как в тот же день,
Все пылает и золотится.
Только горечь в душе, как тень,
Черной кошкою копошится.

Можно все погрузить во мрак,
Жить и слушать, как ливни плачут,
Молча радость спустить как стяг...
Можно так. А можно не так,
А ведь можно ведь все иначе!

И чего бы душа не изведала,
Как ни било б нас вкривь и вкось,
Если счастье оборвалось,
Разве значит, что счастья не было?!

И какая б ни жгла нас мука,
Но всему ль суждено сгореть?
Тяжелейшая вещь - разлука,
Но разлука еще не смерть!

Я найду тебя. Я разрушу
Льды молчания. Я спешу!
Я зажгу твои взгляд и душу,
Все, чем жили мы - воскрешу!

Пусть все ветры тревогу свищут
Я уверен: любовь жива!
Тот, кто любит - дорогу сыщет!
Тот, кто любит - найдет слова!

Ты шагнешь ко мне, верю, знаю,
Слез прорвавшихся не тая,
И прощая, и понимая,
Моя светлая, дорогая,
Удивительная моя!

1982

Источник: Прислал читатель


* * *

Ты далеко сегодня от меня, 
И пишешь о любви своей бездонной, 
И о тоске - разлучнице бессонной, 
Точь-в-точь все то же, что пишу и я. 

Ах, как мы часто слышим разговоры, 
Что без разлуки счастья не сберечь. 
Не будь разлук, так не было б и встреч, 
А были б только споры да раздоры. 

Конечно, это мудро, может статься, 
И все-таки, не знаю почему, 
Мне хочется, наперекор всему, 
Сказать тебе: - Давай не разлучаться! 

Я думаю, что ты меня поймешь: 
К плечу плечо - и ни тоски, ни стужи! 
А если и поссоримся - ну что ж, 
Разлука все равно намного хуже 

1972

Источник: Прислал читатель


РОДИНЕ (ЛИРИЧЕСКИЙ МОНОЛОГ)

Как жаль мне, что гордые наши слова: 
"Держава", "Родина" и "Отчизна" - 
Порою затерты, звенят едва 
В простом словаре повседневной жизни. 
Я этой болтливостью не грешил, 
Шагая по жизни путем солдата. 
Я просто с рожденья тебя любил 
Застенчиво, тихо и очень свято. 
Какой ты была для меня всегда? 
Наверное, в разное время разной. 
Да, именно разною, как когда, 
Но вечно моей и всегда прекрасной! 
В каких-нибудь пять босоногих лет 
Мир - это улочка, мяч футбольный, 
Саблю, да синий змей треугольный, 
Да голубь, вспарывающий рассвет. 
И если б тогда у меня, примерно, 
Спросили: какой представляю я 
Родину? Я бы сказал, наверно: 
Она такая, как мама моя! 
А после я видел тебя иною, 
В свисте метельных уральских дней, 
Тоненькой, строгой, с большою косою - 
Первой учительницей моей. 
Жизнь открывалась почти как в сказке, 
Где с каждой минутой иная ширь, 
Когда я шел за твоею указкой 
Все выше и дальше в громадный мир! 
Случись, рассержу я тебя порою - 
Ты, пожурив, улыбнешься вдруг 
И скажешь, мой чуб потрепав рукою: 
Ну, ладно. Давай выправляйся, друг! 
А помнишь встречу в краю таежном, 
Когда, заблудившись, почти без сил 
Я сел на старый сухой валежник 
И обреченно глаза прикрыл? 
Сочувственно кедры вокруг шумели, 
Стрекозы судачили с мошкарой: 
Отстал от ребячьей грибной артели... 
Жалко... Совсем еще молодой! 
И тут, будто с суриковской картины, 
Светясь от собственной красоты, 
Шагнула ты, чуть отведя кусты, 
С корзинкою, алою от малины. 
Взглянула и все уже поняла: 
Ты городской?.. Ну дак что ж, бывает... 
У нас и свои-то, глядишь, плутают. 
Пойдем-ка! - И руку мне подала. 
И, сев на разъезде в гремящий поезд, 
Хмельной от хлеба и молока, 
Я долго видел издалека 
Тебя, стоящей в заре по пояс... 
Кто ты, пришедшая мне помочь? 
Мне и теперь разобраться сложно: 
Была ли ты впрямь лесникова дочь 
Или "хозяйка" лесов таежных? 
А впрочем, в каком бы я ни был краю 
И как бы ни жил и сейчас и прежде, 
Я всюду, я сразу тебя узнаю - 
Голос твой, руки, улыбку твою, 
В какой ни явилась бы ты одежде! 
Помню тебя и совсем иной 
В дымное время, в лихие грозы, 
Когда застыли над головой 
Чужие черные бомбовозы! 
О, как же был горестен и суров 
Твой образ, высоким гневом объятый, 
Когда ты смотрела на нас с плакатов 
С винтовкой и флагом в дыму боев! 
И, встав против самого злого зла, 
Я шел, ощущая двойную силу: 
Отвагу, которую ты дала, 
И веру, которую ты вселила. 
А помнишь, как встретились мы с тобой, 
Солдатской матерью, чуть усталой, 
Холодным вечером подо Мгою, 
Где в поле солому ты скирдовала. 
Смуглая, в желтой сухой пыли, 
Ты, распрямившись, на мог застыла, 
Затем поклонилась до самой земли 
И тихо наш поезд перекрестила... 
О, сколько же, сколько ты мне потом 
Встречалась в селах и городищах - 
Вдовой, угощавшей ржаным ломтем, 
Крестьянкой, застывшей над пепелищем... 
Я голос твой слышал средь всех тревог, 
В затишье и в самом разгаре боя. 
И что бы я вынес? И что бы смог? 
Когда б ни ты за моею спиною! 
А в час, когда вскинут столбом огня, 
Упал я на грани весны и лета, 
Ты сразу пришла. Ты нашла меня. 
Даже в бреду я почуял это... 
И тут, у гибели на краю, 
Ты тихо шинелью меня укрыла 
И на колени к себе положила 
Голову раненную мою. 
Давно это было или вчера? 
Как звали тебя: Антонида? Алла? 
Имени нету. Оно - пропало. 
Помню лишь - плакала медсестра. 
Сидела, плакала и бинтовала... 
Но слезы не слабость. Когда гроза 
Летит над землей в орудийном гуле, 
Отчизна, любая твоя слеза 
Врагу отольется штыком и пулей! 
Но вот свершилось! Пропели горны! 
И вновь сверкнула голубизна, 
И улыбнулась ты в мир просторный, 
А возле ног твоих птицей черной 
Лежала замершая война! 
Так и стояла ты: в гуле маршей, 
В цветах после бед и дорог крутых, 
Под взглядом всех наций рукоплескавших - 
Мать двадцати миллионов павших 
В объятьях двухсот миллионов живых! 
Мчатся года, как стремнина быстрая... 
Родина! Трепетный гром соловья! 
Росистая, солнечная, смолистая, 
От вьюг и берез белоснежно-чистая, 
Счастье мое и любовь моя! 
Ступив мальчуганом на твой порог, 
Я верил, искал, наступал, сражался, 
Прости, если сделал не все, что мог, 
Прости, если в чем-нибудь ошибался! 
Возможно, что, вечно душой горя 
И никогда не живя бесстрастно, 
Кого-то когда то обидел зря, 
А где-то кого-то простил напрасно. 
Но пред тобой никогда, нигде - 
И это, поверь, не пустая фраза! - 
Ни в споре, ни в радости, ни в беде 
Не погрешил, не схитрил ни разу! 
Пусть редко стихи о тебе пишу 
И не трублю о тебе в газете - 
Я каждым дыханьем тебе служу 
И каждой строкою тебе служу, 
Иначе зачем бы и жил на свете! 
И если ты спросишь меня сердечно, 
Взглянув на прожитые годы: 
Был ты несчастлив? Отвечу: - Да. 
Знал ли ты счастье? Скажу: - Конечно! 
А коли спросишь меня сурово: 
Ответь мне: а беды, что ты сносил, 
Ради меня пережил бы снова? 
-Да! - я скажу тебе. - Пережил! 
-Да! - я отвечу. Ведь если взять 
Ради тебя даже злей напасти, 
Без тени рисовки могу сказать: 
Это одно уже будет счастьем! 
Когда же ты скажешь мне в третий раз: 
Ответь без всякого колебанья: 
Какую просьбу или желанье 
Хотел бы ты высказать в смертный час? 
И я отвечу: - В грядущей мгле 
Скажи поколеньям иного века: 
Пусть никогда человек в человека 
Ни разу не выстрелит на земле! 
Прошу: словно в пору мальчишьих лет, 
Коснись меня доброй своей рукою. 
Нет, нет, я не плачу... Ну, что ты, нет... 
Просто я счастлив, что я с тобою... 
Еще передай, разговор итожа, 
Тем, кто потом в эту жизнь придут, 
Пусть они тебя берегут, 
Как я. Даже лучше, чем я, быть может. 
Пускай, по- своему жизнь кроя, 
Верят тебе они непреложно. 
И вот последняя просьба моя: 
Пускай они любят тебя, как я. 
А больше любить уже невозможно!   

1969

Источник: Прислал читатель


НЕ ВЕРЮ В ТЕРПЕЛИВУЮ ЛЮБОВЬ

Не верю в терпеливую любовь
И в дозировку нежностей не верю!
Пусть субъективно и сужу, и мерю,
Но кровь людская - не сазанья кровь!
Тут речь не про безумства или буйства,
Ну кто всерьез их станет принимать?!
Нет, мне иное хочется сказать:
Не верю я, что подлинные чувства
Способны деловито рассуждать.
Знать, как избегнуть спора или скуки,
Когда прийти, когда не приходить,
Когда по телефону позвонить
И сколько писем написать в разлуке.
Что говорить, высокое искусство,
Чтобы схитрить, прийти не в пять, а в шесть,
Бояться словом надоесть.
Да что это действительно за чувства?!
И как это: скучать и не звонить?
Расчетливою сдержанностью мучить,
То приласкать, то снова отстранить,
Как будто бы страшась продешевить
Или стараясь мудро не наскучить?!
Ну как же это в чувствах притворяться?!
Любовь сродни веселому огню.
В ней только бы душой воспламеняться
И, не страшась, звонить или встречаться
Хоть десять раз, хоть сорок раз на дню!
А если ложь вдруг грянет снегопадом - 
Тогда - конец! Зови иль не зови...
Считай, что просто не было любви,
А о таком и сожалеть не надо!

Источник: Прислал читатель


СУЕТА

Ну что же мы вправду делаем!
Разве же мы живем?!
Работаем, спим, беседуем
И сами того не ведаем, 
Что вечно бежим бегом!

Мечемся, как заводные,
Попробуй остановись!
Лифты и те скоростные -
Швыряют нас вверх и вниз!

Все и повсюду носятся,
Точно летят на льду,
И так иногда торопяться,
Что женятся и разводятся
Чуть ли не на ходу.

Мы рвемся подчас из кожи,
И даже догадки нет,
Что жизнь-то порой похожа
На краткий сухой конспект.

Когда же вся жизнь отмеряна,
Спроси себя самого:
А много ли было сделано?
И скажешь себе растеряно:
- Да вроде бы ничего...

И хочется человеку
Крикнуть: - Дружище, стой!
Да брось же ты разом в реку
Весь груз сумасшедший свой!

Хватит летать в угаре,
Вспомни про тормоза
И где-нибудь на бульваре
Сядь и зажмурь глаза.

Потом посмотри на ветви,
На солнце, на старый дом
И вспомни о чем-то светлом,
Милом и дорогом...

И, тихо мурлыча польку,
Встань и направь шаги.
Не важно куда, но только
Не дергайся, не беги!

И может быть, вдруг из замети,
Из мрака сквозь шум и звон
Вынырнет вдруг из памяти
Сгинувший телефон.

И, будто бы вновь рожденный,
Ударит в тебя как свет
Радостно-изумленный
Голос далеких лет.

И в светлой стеклянной будке
Ты вдруг расцветешь душой,
Взволнованный не на шутку
Забытою теплотой...

И нежность из сердца брызнет,
И молодость не прошла!
Вот видишь, как важно в жизни
Забыть хоть на час дела...

1974

Источник: Прислал читатель


ТЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕШЬ

Когда на лице твоем холод и скука,
Когда ты живешь в раздраженье и споре,
Ты даже не знаешь, какая ты мука,
И даже не знаешь, какое ты горе.

Когда ж ты добрее, чем синь в поднебесье,
А в сердце и свет, и любовь, и участье,
Ты даже не знаешь, какая ты песня,
И даже не знаешь, какое ты счастье!

Источник: Прислал читатель


ПОДРУГИ

Дверь общежитья... Сумрак... Поздний час.
Она спешит, летит по коридору,
Способная сейчас и пол и штору
Поджечь огнем своих счастливых глаз.

В груди ее уже не сердце бьется,
А тысяча хрустальных бубенцов.
Бежит девчонка. Гулко раздается
Веселый стук задорных каблучков.

Хитро нахмурясь, в комнату вошла.
– Кто здесь не спит? – начальственно спросила.
И вдруг, расхохотавшись, подскочила
К подруге, что читала у стола.

Затормошила… Чертики в глазах:
– Ты все зубришь, ты все сидишь одна!
А за окошком, посмотри, весна!
И, может, счастье где-то в двух шагах.

Смешная, скажешь? Ладно, принимаю!
На все согласна. И не в этом суть.
Влюбленных все забавными считают
И даже глуповатыми чуть-чуть…

Но я сейчас на это не в обиде.
Не зря есть фраза: «Горе от ума».
Так дайте же побыть мне в глупом виде!
Вот встретишь счастье и поймешь сама.

Шучу, конечно. Впрочем, нет, послушай,
Ты знаешь, что сказал он мне сейчас?
«Ты, говорит, мне смотришь прямо в душу,
И в ней светло-светло от этих глаз».

Смеется над любой моей тревогой,
Во всем такой уверенный, чудак.
Меня зовет кувшинкой-недотрогой
И волосы мои пушит вот так…

Слегка смутилась. Щеки пламенели.
И в радости заметить не смогла,
Что у подруги пальцы побелели,
До боли стиснув краешек стола.

Глаза подруги – ледяное пламя.
Спросила непослушными губами,
Чужим и дальним голос прозвучал:
– А он тебя в тайгу не приглашал?

Не говорил: «Наловим карасей,
Костер зажжем под старою сосною,
И будем в мире только мы с тобою
Да сказочный незримый Берендей!»

А он просил: подругам ни гу-гу?
А посмелее быть не убеждал?
И если так, я, кажется, могу
Помочь тебе и предсказать финал.

Умолкла. Села. Глянула в тревоге.
Смешинок нет, восторг перегорел,
А пламя щек кувшинки-недотроги
Все гуще белый заливает мел…

Кругом весна… до самых звезд весна!
В зеленых волнах кружится планета. 
И ей сейчас неведомо, что где-то
Две девушки, не зажигая света,
Подавленно застыли у окна.

Неведомо? Но синекрылый ветер
Трубит сквозь ночь проверенную весть
О том, что счастье есть на белом свете,
Пускай не в двух шагах, а все же есть!

Поют ручьи, блестят зарницы домен,
Гудя, бегут по рельсам поезда.
Они кричат о том, что мир огромен
И унывать не надо никогда,

Что есть на сете преданные люди,
Что радость, может, где-нибудь в пути,
Что счастье будет, непременно будет!
Вы слышите, девчата, счастье будет!
И дай вам Бог скорей его найти!

Источник: Прислал читатель


АПТЕКА СЧАСТЬЯ

Сегодня-кибернетика повсюду.
Вчерашняя фантастика-пустяк!
А в будущем какое будет чудо?
Конечно,точно утверждать не буду,
Но в будущем,наверно будет так:

Исчезли все болезни человека.
А значит,и лекарства ни к ему!
А для духовных радостей ему
Открыт особый магазин-аптека.

Какая б ни была у вас потребность
Он в тот же миг откликнуться готов:
-Скажите,есть у вас сегодня нежность?
-Да,с добавленьем самых нежных слов!

-А мне бы счастья,бьющего ключем!
-Какого вам:на месяц?На года?
-Нет,мне б хотелось счастья навсегда!
-Такого нет.Но через месяц ждем!

-А я для мужа верности прошу!
-Мужская верность?Это,правда сложно...
Но ничего.Я думаю,возможно.
Не огорчайтесь.Я вам подыщу.

-А мне бы капель трепета в крови.
Я-северянин,человек арктический.
-А мне флакон пылающей любви
И полфлакона просто платонической!

-Мне против лжи нельзя ли витамин?
-Пожалуйста,и вкусен,и активин!
-А есть для женщин "антиговорин"?
-Есть.Но пока что малоэффективен...

-А есть "антискандальная вакцина"?
-Есть,в комплексе для мужа и жены:
Жене-компресс с горчицей,а мужчине
За час до ссоры-два укола в спину
Или один в сидячью часть спины...

-Мне "томный взгляд" для глаз любого цвета!
-Пожалуйста!По капле перед сном.
-А мне бы страсти...
-Страсти по рецептам!
Страстей и ядов так не выдаем!

-А мне вон в тех коробочках хотя бы,
"Признания в любви"!Едва нашла!
-Какое вам:со свадьбой иль без свадьбы?
-Конечно же со свадьбой.
Без свадьбы хватит!Я уже брала!..

-А как,скажите,роды облегчить?
-Вот порошки.И роды будут гладки.
А вместо вас  у мужа будут схватки.
Вы будите рожать,а он вопить.

Пусть шутка раздувает паруса!
Но в жизни нынче всюду чудеса!
Как знать,а вдруг еще при нашем веке
Откроются такие вот аптеки?!

Источник: Прислал читатель


СТИХИ О ТЕБЕ

Сквозь звездный звон, сквозь истины и ложь,
Сквозь боль и мрак и сквозь ветра потерь
Мне кажется, что ты еще придешь 
И тихо-тихо постучишься в дверь...

На нашем, на знакомом этаже,
Где ты навек впечаталась в рассвет,
Где ты живешь и не живешь уже
И где, как песня, ты и есть, и нет...

А то вдруг мниться начинает мне,
Что телефон однажды позвонит,
И голос твой, как в нереальном сне,
Встряхнув, всю душу разом опалит!

И если ты вдруг вступишь на порог,
Клянусь, что ты любою можешь быть!
Я жду! Ни саван, ни суровый рок
И никакой ни ужас и ни шок
Меня уже не смогут устрашить.

Да есть ли в жизни что нибудь страшней
И что нибудь чудовищнее в мире,
Чем средь знакомых книжек и вещей,
Застыв душой, без близких и друзей,
Бродить ночами по пустой квартире?!

Но самая мучительная тень
Легла на целый мир без сожаленья
В тот календарный первый летний день,
В тот памятный- день твоего рожденья...

Да, в этот день, ты помнишь, каждый год
В застолье шумном с искренней любовью
твой самый-самый преданный народ
Пил вдохновенно за твое здоровье.

И вдруг- обрыв! Как ужас! Как провал!
И ты уже- иная, неземная...
Как не сумел? Как выжил? Устоял?
Я и теперь никак не понимаю!!!

И мог ли я представить хоть на миг,
Что будет он бежудержно-  жестоким,
Твой день. Холодным, жутко-одиноким,
Почти как ужас, как безмолвный крик!

Что вместо тостов, праздника и счастья,
Где все добры, хмельны и хороши,
Холодное дождливое ненастье...
И в доме тихо-тихо...Ни души.

И все, кто поздравляли и шутили,
Бурля, как полноводная река,
Вдруг как бы растворились, позабыли,
Ни звука...Ни визита...Ни звонка...

Однако все же было исключенье:
Звонок. Приятель. Сквозь холодный мрак,
Нет, не зашел, а вспомнил о рожденье
И- с облегченьем- трубку на рычаг.

И снова мрак когтит, как злая птица,
А боль- не шевельнуться...Не вздохнуть!
И чем шагами мерить эту жуть,
Уж лучше б сразу к черту провалиться.

Луна, как бы шагнув из-за угла,
Глядит сквозь стекла с невеселой думкой,
Как человек, ссутулясь у стола,
Дрожа губами, чокается с рюмкой.

Да, было так. Хоть вой, хоть не дыши!
Твой образ...без телесности и речи...
И никого: ни звука, ни души...
Лишь ты да я, да боль нечеловечья.

И снова дождь колючею стеной,
Как будто бы безжалостно штрихуя
все, чем живу я в мире, что люблю я,
И все, что было исстари со мной.

ты помнишь ли: в былом -за залом зал!
Аншлаги! Мир, заваленный цветами!
А в центре- мы! И счастье рядом с нами,
И бьющий ввысь восторженный накал!

А что еще? Да все на свете было!
Мы бурно жили, споря и любя...
И все ж признайся, ты меня любила
Не так, как я- стосердно и стокрыло,
не так, как я- без памяти- тебя!

Но вот и ночь и грозовая дрожь
Ушли, у грома растворяясь в пасти,
Смешав в клубок и истину, и ложь,
Победы, боль, страдания и счастье.

А, впрочем, что я, право, говорю?
Куда к чертям исчезнут эти муки?!
Твой голос...и лицо твое...и руки!
Стократ горя, я век не отгорю.

и пусть летят за днями дни вослед,
Им не избыть того, что вечно живо-
Всех тридцать шесть невероятных лет
Мучительно и яростно- счастливых!

Когда в ночи позванивает дождь,
Сквозь песни встреч и сквозь ветра потерь
Мне кажется, что ты еще придешь
И тихо-тихо постучишься в дверь...

Не знаю, что разрушим, что найдем,
И что прошу, и что я не прошу,
Но знаю, что назад не отпущу!
Иль вместе здесь. или- туда вдвоем.

Но Мефистофель в стенке за стеклом
Как будто ожил в облике чугунном
И, глянув вниз темно и многодумно,
чуть усмехнулся тонкогубым ртом:

"Пойми, коль чудо и случится,
Я все ж скажу, печали не тая,
Что если в дверь она и постучится,
То кто, скажи мне, сможет поручится,
Что дверь та будет именно твоя?..."

Источник: Прислал читатель


ПОЭМА О ПЕРВОЙ НЕЖНОСТИ

1 
Когда мне имя твое назвали,
Я даже подумал, что это шутка.
Но вскоре мы все уже в классе знали, 
Что имя твое и впрямь – Незабудка.
 
Войдя в наш бурный, грохочущий класс,
Ты даже застыла в дверях удивленно – 
Такой я тебя и увидел в тот раз:
Светлою, тоненькой и смущенной.
Была ль ты красивою? Я не знаю.
Глаза – голубых цветов голубей…
Теперь я, кажется, понимаю
Причину фантазии мамы твоей!

О время, далекий розовый дым!
Когда ты мечтаешь, дерзишь, смеешься!
И что там по жилам течет твоим,
Детство ли, юность? Не разберешься!

Ну много ль, пятнадцать – шестнадцать лет?
Прилично и все же ужасно мало:
У сердца уже комсомольский билет,
А сердце взрослым еще не стало!

И нету бури  еще в крови,
А есть только жест напускной небрежности.
И это не строки о первой любви,
А это строки о первой нежности.

2
Мне вспоминаются снова и снова
Записки – голуби первых тревог.
Сначала в них ничего «такого»,
Просто рисунок, просто смешок.

На физике шарик летит от окошка,
В записке – согнувшийся от тоски
Какой-то уродец на тонких ножках
И подпись: «Вот это ты у доски!»

Потом другие, коротких короче.
Но глубже глубоких. И я не шучу!
К примеру такая: «Конфету хочешь?»
«Спасибо. Не маленький! Не хочу!»

А вот и «те самые»…Рано иль поздно,
Но гордость должна же плеснуть через край!
«Ты хочешь дружить? Но подумай серьезно!»
«Сто раз уже думал. Хочу. Давай!»

Ах, как все вдруг вспыхнуло, засверкало!
Ты так хороша с прямотой своей!
Ведь если б ты мне не написала,
То я б не отважился хоть убей!

Мальчишки намного девчат озорнее,
Так почему ж они тут робки?
Девчонки, наверно, чуть-чуть взрослее
И, может быть, капельку посмелее,
Чем мы – герои и смельчаки!

И все же, наверно, гордился по праву я,
Ведь лишь для меня зажжены
Твои, по-польски чуть-чуть лукавые,
Глаза редчайшей голубизны!

Был вечер. Большой новогодний вечер.
В толпе не пройти. Никого не найти!
Музыка, хохот, взрывы картечи,
Серпантина и конфетти!

И мы кружились, как опьяненные,
Всех жарче, всех радостней, всех быстрей!
Глаза твои были почти зеленые
От ёлки, от смеха ли, от огней?

Когда же, оттертые в угол зала,
На миг мы остались с тобой вдвоем,
Ты вдруг, посмотрев озорно, сказала:
-       Давай удерем?
-       Давай удерем!

На улице ветер, буран, темно…
Гремит позади новогодний вечер…
И пусть мы знакомы с тобой давно, - 
Вот она первая наша встреча!

От вальса морозные стекла гудели,
Били снежинки в щеки и лоб,
А мы закружились под свист метели
И с хохотом грохнулись в сугроб.

Потом мы дурачились. А потом
Ты подошла ко мне,  замолчала
И вдруг, зажмурясь, поцеловала!
Как будто на миг обожгла огнем!

Метель пораженно остановилась,
Смущенной волной залилась душа.
Школьное здание закружилось
И встало на место, едва дыша.

Ни в чем мы друг другу не признавались,
Да мы бы и слов-то таких не нашли.
Мы просто стояли и целовались,
Как умели и как могли!..

Химичка прошла! Хорошо, не видала!
Не то бы, сощурившись сквозь очки,
Она бы раздельно и сухо сказала:
- Давайте немедленно дневники!

Она скрывается в дальней улице,
Ей даже мысль не придет о том,
Что два старшеклассника за углом
Стоят и крамольно во всю целуются..

А так все и было6 твоя рука,
Фигурка, во тьме различимая еле,
И два голубых-голубых огонька
В клубящейся белой стене метели..

Что нас поссорило? И почему?
Какая глупая ерунда?
Сейчас я и сам уде не пойму.
Но это сейчас не пойму. А тогда?..

Тогда мне были почти ненавистны
Сомнения старших, страданья от бед.
Молодость в чувствах бескомпромиссна:
За или против – среднего нет!

И для меня тоже среднего не было!
Обида горела, терзала, жгла:
Куда-то на вечер с ребятами бегала, 
Меня же, видишь ли, не нашла!

Простить? Никогда! Я не пал так низко!
И я тебе это сейчас докажу!
И вот на уроке летит записка:
«Запомни! Больше я не дружу!»

И все. И уже ни шагу навстречу!
Бессмысленны всякие оправданья.
Тогда была наша первая встреча,
И вот наше первое расставанье…

3
Дворец переполнен . Куда б провалиться?
Да я же и рта не сумею разжать!
И как  только мог я,  несчастный, решиться
В спектакле заглавную роль играть?!

Смотрю на ребят, чтоб набраться мужества,
Увы, ненамного-то легче им:
Физиономии полные ужаса,
Да пот, проступающий через грим…

Но мы играли. И как играли!
И вдруг, на радость иль на беду,
В антракте сквозь щелку – в гудящем зале
Увидел тебя я в шестом ряду.

Холодными стали на миг ладони,
И я сразу словно теряться стал.
Но тут вдруг обиду свою припомнил
И обозлился… и заиграл!

Конечно, хвалиться не очень пристало,
Но, право, играл я весьма ничего,
Не так, как Мочалов, не так, как Качалов,
Но, думаю, что-нибудь вроде того…

Пускай это шутка. А все же, а все же
Такой был в спектакле у нас накал,
Что, честное слово же, целый зал
До боли отбил на ладонях кожу!

А после среди веселого гула,
В густой и радостной толкотне,
Ты пробралась, подошла ко мне:
- Ну, здравствуй! -  и руку мне протянула.

И были глаза твои просветленные
Словно бы горных озер вода:
Чуть голубые и чуть зеленые,
Такие красивые, как никогда!

Как словно, забыв обо всем о прочем,
Смеяться и чувствовать без конца,
Как что-то хорошее, нежное очень
Морозцем покалывает сердца.

Вот так бы идти нам, вот так улыбаться,
Шагать сквозь февральскую звездную тьму
И к ссоре той глупой не возвращаться,
А мы возвратились. Зачем, не пойму?

Я сам точно рану себе бередил,
Как будто размолвки нам было мало.
Я снова о вечер том спросил,
Я сам же спросил. И ты рассказала.

- Я там танцевала всего только раз,
Хотя совершенно и не хотела… - 
А сердце мое уже снова горело,
Горело, кипело до боли из глаз!

И вот ты сказала почти с укоризной:
- Пустяк ведь. Ты больше не сердишься? Да? – 
И мне бы ответить, что все ерунда,
Но юность страдает бескомпромиссно!

И, пряча дрожащие губы от свет, 
Я в переулке сурово сказал:
- Прости. Мне до этого дела нету.
Я занят. Мне некогда! – И удрал…

Но сердце есть сердце. Пусть время проходит,
Но кто и когда его мог обмануть?
И как там рассудок не колобродит,
Сердце вернется на главный путь!

Ты здесь. Хоть дотронься рукой! Так близко…
Обида? Ведь это и впрямь смешно!
И вот «примирительная» записка:
«Давай, если хочешь, пойдем в кино?»

Ответ прилетает без промедленья.
Слова будто гвоздики. Вот они:
«Безумно растрогана приглашеньем.
Но очень некогда. Извини!»

4
Бьет ветер дорожный в лицо и ворот.
Иная судьба. Иные края.
Прощай, мой красивый уральский город,
Детство мое и песня моя!

Снежинки как в медленном танце кружатся,
Горит светофора зеленый глаз.
И вот мы идем по знакомой улице
Уже, вероятно, в последний раз…

Сегодня не надо безумных слов,
Сегодня каждая фраза значительна.
С гранита чугунный товарищ Свердлов
Глядит на нас строго, но одобрительно.

Сегодня хочется нам с тобой 
Сказать что-то  главное, нужное самое!
Но как-то выходит само собой,
Как будто назло, не про то, не про главное…

А впрочем, зачем нам сейчас лова?!
Ты видишь, как город нам улыбается,
И первая встреча у нас жива,
И все хорошее продолжается…

Ну вот перекресток и твой поворот.
Снежинки печально летят навстречу…
Конечно, хорошее все живет,
И все-таки это последний вечер…

Небо от снега белым-бело…
Кружится в воздухе канитель…
Что это мимо сейчас прошло:
Детство ли? Юность? Или метель?

Помню проулок с тремя фонарями
И фразу: - Прощай же… пора…пойду… - 
Припала дрогнувшими губами
И бросилась в снежную темноту.

Потом задержалась  вдруг на минутку:
- Прощай же еще раз. Счастливый путь!
Не зря же имя мое - Незабудка.
Смотри, уедешь – не позабудь!

Все помню: в прощальном жесте рука,
Фигурка твоя, различимая еле,
И два голубых-голубых огонька,
Горящих сквозь белую мглу метели…

И разве беда, что пожар крови
Не жег нас средь белой пушистой снежности!
Ведь это не строки о первой любви,
А строки о первой мальчишьей нежности…

5
Катится время! Недели, недели…
То снегом, то градом стучат в окно.
Первая встреча…Наши метели…
Когда это было? Вчера? Давно?

Тут словно бы настежь раскрыты шторы, 
От впечатлений гудит голова:
Новые встречи, друзья и споры,
Вечерняя, в пестрых огнях, Москва.

Но разве первая нежность сгорает?
Недаром же сердце иглой кольнет,
Коль где-то в метро иль в давке трамвая
Вдруг глаз голубой огонек мелькнет…

А что я как память привез оттуда?
Запас сувениров не сверхбольшой:
Пара записок, оставшихся чудом,
Да фото – любительский опыт мой.

Записки…быть может, смешно немножко,
Но мне, будто люди, они близки.
Даже вон та: уродец на ножках
И подпись: «Вот это ты у доски!»

Где ты сейчас? Велики расстоянья,
Три тысяч верст между мной и тобой.
И все же не знал я при расставанье,
Что снова встретимся мы с тобой!

Но так и случилось, сбылись чудеса.
Хоть времени было -  всего ничего…
Проездом на сутки. На сутки всего!
А впрочем: и сутки не полчаса!

И вот я иду по местам знакомым:
Улица Ленина, мединститут,
Здравствуй, мой город, я снова дома!
Пускай хоть сутки, а снова тут!

Сегодня я вновь по-мальчишьи нежный!
Все то же, все так же, как той зимой.
И только вместо метели снежной – 
Снег тополей да июльский зной.

Трамвай, прозвенев, завернул полукругом,
А вон, у подъезда, худа, как лоза,
Твоя закадычнейшая подруга
Стоит, изумленно раскрыв глаза.

- Приехал? – Приехал. – Постой, когда?
Ну рад, конечно? – Само собой.
- Вот это встреча! А ты куда?
А впрочем, знаю… И я с тобой!

Пойми, дружище, по-человечьи:
У как этот миг без меня пройдет?
Такая встреча, такая встреча!
Да тут рассказов на целый год!

Постой-ка, постой-ка, а как это было?
Что-то мурлыча перед окном,
Ты мыла не стекла, а солнце мыла,
В ситцевом платье и босиком.

А я, прикрывая смущенье шуткой,
С порогом басом проговорил:
- Здравствуй, садовая Незабудка!
Вот видишь, приехал, не позабыл!

Ты обернулась… на миг застыла,
Радостной синью плеснув из глаз,
Застенчиво ворот рукой прикрыла
И кинулась в дверь: - Я сейчас, сейчас!

И вот, нарядная, чуть загорелая,
Стоишь ты, смешинки тая в глазах,
В цветистой юбочке, кофте белой
И белых туфельках на каблучках…

- Ты знаешь, - сказал я, - когда-то в школе…
Ах нет… даже, видишь, слова растерял…
Такой повзрослевшей, красивой, что ли,
Тебя я ну просто не представлял…

Ты просто опасная! Я серьезно…
Честное слово, искры из глаз!
- Ну что ж, - рассмеялась ты, - в добрый час!
Тогда влюбляйся, пока не поздно…

Внизу, за бульваром, в трамвайном звоне
Знойного марева сизый дым.
А мы стоим на твоем балконе
И все друг на друга глядим…глядим…

Кто знает, возможно, что  ты или я
Решились бы что-то поведать вдруг,
Но тут подруга вошла твоя.
Зачем только бог создает подруг?!

Как часто бывает, что двое порой
Вот-вот что-то скажут сейчас друг другу,
Но тут будто черт принесет подругу – 
И все! И конец! Хоть ступай домой!

А впрочем, я, кажется, не про то.
Как странно мы взрослые, нам по семнадцать!
Теперь мы, наверное, ни за что,
Как встарь, не решились бы поцеловаться.

Пух тополиный летит за плечи…
Темнеет. Бежит в огоньках трамвай.
Вот она, наша вторая встреча…
А будет ли третья? Поди узнай…

Не то чтоб друзья и не то чтоб влюбленные,
Так что же, по сути-то, мы с тобой?
Глаза твои снова почти зеленые,
С какою-то новою глубиной…

Глаза эти смотрят чуть-чуть пытливо,
С веселой нежностью на меня.
Ты вправду ужасно сейчас красива
В багровых тающих бликах дня…

А где-то о рельсы колеса стучатся, 
Гудят беспокойные поезда…
Ну вот и настало время прощаться…
Кто знает, увидимся ли когда?

Знакомая, милая остановка!
Давно ли все сложности были – пустяк!
А тут вот вздыхаю, смотрю неловко:
Прощаться за руку или как?

Неужто вот эти светлые волосы,
И та вон мигнувшая нам звезда,
И мягкие нотки грудного голоса
Уйдут и забудутся навсегда?

Помню, как были глаза грустны,
Хоть губы приветливо улыбались.
Эх, как бы те губы поцеловались,
Не будь их хозяева так умны!..

Споют ли когда-нибудь нам соловьи?
Не знаю. Не ставлю заранее точек.
Без нежности нет на земле любви,
Как нет и листвы без весенних почек…

Пусть все будет мериться новой мерой,
Новые встречи, любовь, друзья…
Но радости этой, наивной, первой,
Не встретим уж больше ни ты, ни я…

- Прощай! – и вот уже ты далека,
Фигурка твоя различима еле,
И только два голубых огонька
В густой тополиной ночной метели…

Они все дальше, во мраке тая…
Эх, знать бы тогда о твоей судьбе!
Я, верно бы, выпрыгнул из трамвая,
Я б кинулся снова назад, к тебе!..

Но  старый вагон поскрипывал тяжко,
Мирно позванивал и бежал,
А я все стоял и махал фуражкой
И ничего, ничего не знал…

6
Столько уже пробежало лет,
Что, право же, даже считать не хочется.
Больше побед или больше бед?
Пусть лучше другими итог подводится.

Юность. Какою была она?
Ей мало, признаться, беспечно пелось.
Военным громом опалена,
Она, переплавясь, шагнула в зрелость.

Н6е ведаю, так ли, не так я жил, 
Где худо, где правильно поступая?
Но т, что билет комсомольский носил
Не даром, вот это я твердо знаю!

Так и не встретились мы с тобой!
Я знал: ты шагаешь с наукой в ногу,
С любовью, с друзьями, иной судьбой.
А я, возвратившись с войны домой,
Едва начинал лишь свою дорогу.

Но нет за тобой никакой вины.
И сам ведь когда-то не все приметил:
Письмо от тебя получил до войны,
Собрался ответить и… не ответил…

Успею! Мелькали тысячи дел,
Потом сирены надрыв протяжный!
И не успел, ничего не успел.
А впрочем, теперь уже все не важно!

Рассвет надо мной полыхал огнем,
И мне улыбнулись глаза иные,
Совсем непохожие, не такие…
Но песня сейчас о детстве моем!

Не знаю, найдутся ли в мире средства,
Чтоб выразить бьющий из сердца свет
Когда ты идешь по улицам детства,
Где не жил и не был ты столько лет!

Под солнцем витрины новые щурятся, 
Мой город, ну кто бы тебя узнал?!
Новые площади, новые улицы,
Новый, горящий стеклом, вокзал!

Душа – как шумливая именинница,
Ей тесно сегодня в груди моей!
Сейчас только лоск наведу в гостинице
И буду обзванивать всех друзей!

А впрочем, не надо, не так… не сразу…
Сначала – к тебе. Это первый путь.
Вот только придумать какую фразу,
Чтоб скованность разом как ветром сдуть.

Но вести, как видно, летят стрелой.
И вот уже в полдень, почти без стука,
Врывается радостно в номер мой
Твоя закадычнейшая подруга.

- Приехал? – Приехал. – Постой, когда? -
Вопросы сыплются вперебой.
Но не спросила: «Сейчас куда?»
И не добавила: «Я с тобой!»

Сколько же, сколько промчалось лет!
Я слушаю, слушаю напряженно:
Тот – техник, а этот уже ученый,
Кто ранен, кого уж и вовсе нет…

Голос звучит то светло, то печально.
Но отчего, отчего, отчего
В этом рассказе, таком пространном,
Нету имени твоего?!

Случайность ли? Женское ли предательство?
Иль попросту ссора меж двух подруг?
Я так напрямик и спросил. И вдруг
Какое-то странное замешательство…

Сунулась в сумочку за платком,
Спрятала снова и снова вынула…
- Эх, знаешь, беда-то какая! – И всхлипнула.
- Постой, ты про что это? Ты о ком?! 

Фразы то рвутся, то бьют как копыта:
- Сначала шутила все сгоряча…
Нелепо!.. От глупого аппендицита…
Сама ведь доктор… и дочь врача… 

Слетая с деревьев, остатки лета
Кружатся, кружатся в безутешности,
Ну вот и окончилась повесть эта
О детстве моем и о первой нежности…

Все будет: и песня, и новые люди,
И солнце, и мартовская вода,
Но третьей встречи уже не будет
Ни нынче, ни завтра и никогда…

Дома, как гигантские корабли,
Плывут за окошком, горя неярко,
Да ветер чуть слышно из дальней дали
Доносит оркестр из летнего парка…

Промчалось детство, ручьем прозвенев…
Но из ручьев рождаются реки.
И первая нежность – это запев
Всего хорошего в человеке.

И памятью долго еще сберегаются
Улыбки, обрывки наивных фраз.
Ведь если песня не продолжается – 
Она все равно остается в нас!

Нет, не гремели для нас соловьи.
Никто не познал и уколов ревности.
Ведь это не строки о первой любви, 
А строки о первой и робкой нежности.

Лишь где-то плывут, различимые еле
В далеком, прощальном жесте рука
Да два голубых-голубых огонька
В белесой клубящейся мгле метели…

1967

Источник: Прислал читатель


НЕЖНЫЕ СЛОВА

То ли мы сердцами остываем, 
То ль забита прозой голова,
Только мы все реже вспоминаем
Светлые и нежные слова.

Словно в эру плазмы и нейронов, 
В гордый век космических высот
Нежные слова, как граммофоны,
Отжили и списаны в расход.

Только мы здесь, видимо, слукавили
Или что-то около того:
Вот слова же бранные оставили,
Сберегли ведь все до одного!

Впрочем, сколько человек не бегает
Средь житейских бурь и суеты,
Только сердце все равно потребует
Рано или поздно красоты.

Не зазря ж оно ему дается!
Как ты ни толкай его во мглу,
А оно возьмет и повернется
Вновь, как компас, к ласке и теплу.

Говорят, любовь немногословна:
Пострадай, подумай, раскуси…
Это все, по-моему, условно,
Мы же люди, мы не караси.

И не очень справедливо – 
Верить в молчаливую любовь.
Разве молчуны всегда правдивы?
Лгут ведь часто и без лишних слов!

Чувства могут при словах отсутствовать.
Может быть и все наоборот.
Ну, а если говорить и чувствовать?
Разве плохо говорить и чувствовать?
Разве сердце этого не ждет?

Что для нас лимон без аромата?
Витамин, не более того.
Что такое небо без заката?
Что без песен птица? Ничего!

Пусть слова сверкают золотом.
И не год, не два, а целый век.
Человек  не может жить иначе.
Человек – на то и человек!

И уж коль действительно хотите,
Чтоб звенела счастьем голова,
Ничего-то в сердце не таите,
Говорите, люди, говорите
Самые хорошие слова!

Источник: Прислал читатель


* * *

Он так любовь свою берег,
Как берегут цветы.
И так смущался, что не мог
Сказать ей даже «ты»

Он ей зимой коньки точил, 
Для книжек сделал полку, 
Все чертежи ее чертил
И тайно в паспорте хранил
Зеленую заколку.

Она смеялась - он светлел, 
Грустила – он темнел:
И кто сказал, что будто б нет
Любви в семнадцать лет.

К тому, что будет впереди, 
Навстречу всей Вселенной
Бежали рядом два пути, 
Сближаясь постепенно.

Робея под лучами глаз,
Не смея губ коснуться,
Он не спешил: настанет час,
Когда пути сольются.

Когда придут взамен тревог 
Слова «люблю» и «да»
И над скрещеньем двух дорог
Не робкий вспыхнет огонек,
А яркая звезда!

И жизнь была бы хороша –
Презрей он ту «услугу»,
Но раз не вынесла душа
И он, волнуясь и спеша,
Во всем признался другу.

Тот старше был и больше знал,
И тем слегка гордился.
-Ты просто баба - он сказал-
-Как маленький, влюбился.

Любовь не стоит и гроша, 
Коль сердце только тает.
Запомни, женская душа
Несмелых презирает.

Она ж смеется над тобой,
Почти наверняка,
Да где ж характер твой мужской
И твердая рука.

Потребуй все, не отступай,
Смелей иди вперед.
Она твоя, не трусь и знай-
Кто любит не уйдет.

И чтоб в любви не знать обид
Запомни навсегда,
Что грубость девушка простит,
А глупость – никогда.

Весенний ветер ли подул,
Коварен и лукав,
Иль друга речь, иль крови гул,
Но парень, выслушав, кивнул:
-Возможно, ты и прав.

Звенела ночь, луна плыла,
Как ворон мгла кружила.
И хоть растеряна была,
Она и правда не ушла,
Наверное, любила.

Звенели зори у реки 
Кантатами скворцов,
И мчались дни, как огоньки,
Как стрелы поездов.

Теперь волнениям конец-
Победа и покой,
Но почему же стук сердец
Подавленный такой…
Он так любовь свою берег,
Как берегут цветы.
И так смущался, что не мог
Сказать никак ей «ты»

Но друг явился и «помог».
И он сумел, он вырвать смог 
растеряное «да», 
Так почему ж в конце пути,
Куда он должен был прийти,
Не вспыхнула звезда…

Тебе б смеяться по утру,
А ты весь, будто сварен,
Зачем стоишь ты на ветру, 
О чем ты плачешь, парень?

Источник: Прислал читатель


Я ЭТУ СОБАКУ ЗАПОМНИЛ, КАК ЧЕЛОВЕКА

Случилось такое в 44-ом зимой.
Игрался спектакль «Охота XX века»
Перед шеренгой застывшей, немой.
У коменданта была привязанность к догам
И был экземпляр, казался слоном среди всех.
Даже эссесовцы боялись верзилы дога.
И вывели жертву...
Стоял мальчишка продрогнув,
Куда тут бежать, он совсем онемел.
Комендант шагнул, отдал приказание догу
И тот в три прыжка расстояние преодолел.
Обнюхал жертву,
спокойно прошелся рядом
И был великолепен в своём размашистом, легком шагу.
Вернулся назад,
и честным собачьим взглядом
Сказал коменданту дог
– «Ребёнок ведь, не могу!»
Глав фюрер пожал плечами,
Ему-то разницы нет,
Слегка потянулся он к кобуре
С надписью «С нами Бог»,
Но едва сверкнула вороная сталь
В его горло вцепился дог!
Дога четвертовали,
Пустив под лапы стешнак…
Я эту собаку запомнил, как человека
Единственного Человека,
Среди фашистских собак!

Источник: Прислал читатель


РАЗНЫЕ НАТУРЫ

Да, легко живет,наверно, тот,
Кто всерьез не любит никого.
Тот, кто никому не отдает
Ни души, ни сердца своего.

У него - ни дружбы, ни любви,
Ибо втайне безразличны все.
Мчит он, как по гладкому шоссе,
С равнодушным холодком в крови.

И, ничьей бедой не зажжено,
Сердце ровно и спокойно бьется,
А вот мне так в мире не живется,
Мне, видать, такого не дано.

Вот расстанусь с другом и тоскую,
Сам пишу и жду, чтоб вспомнил он.
Встречу подлость - бурно протестую,
Ну, буквально лезу на рожон!

Мне плевать на злобную спесивость,
Пусть хоть завтра вздернут на суку!
Не могу терпеть несправедливость
И смотреть на подлость не могу!

Видимо, и в прошлом, и теперь
Дал мне бог привязчивое сердце,
И для дружбы я не то что дверцу,
А вовсю распахиваю дверь!

Впрочем, дружба - ладно. Чаще проще:
Где-нибудь на отдыхе порой
Свел знакомство на прогулке в роще
С доброю компанией живой.

Встретились и раз, и пять, и восемь,
Подружились, мыслями зажглись,
Но уже трубит разлуку осень,
Что поделать?Жизнь - ведь это жизнь!

Люди разлетелись. И друг друга,
Может, и не будут вспоминать.
Только мне разлука - злая вьюга,
Не терплю ни рвать, ни забывать.

А порой, глядишь, и так случится:
В поезде соседи по вагону
Едут. И покуда поезд мчится,
Все в купе успели 
подружиться
По дорожно-доброму закону.

А закон тот вечно обостряет
Чувства теплоты и доброты.
И уже знаком со всеми ты,
И тебя все превосходно знают.

Поверяют искренно и тихо
Ворох тайн соседям, как друзьям.
И за чаем или кружкой пива
Чуть не душу делят пополам.

И по тем же взбалмошным законам
(Так порой устроен человек) -
Не успели выйти из вагона,
Как друг друга в городских трезвонах
Позабыли чуть ли не на век!

Вот и мне бы жить позабывая,
Сколько раз ведь получал урок!
Я ж, как прежде, к людям прикипаю
И сижу, и глупо ожидаю
Кем-нибудь обещанный звонок.

А любви безжалостные муки?!
Ведь сказать по правде, сколько раз
Лгали мне слова и лгали руки.
Лгали взгляды преданнейших глаз!

Кажется, и понял, и измерил
Много душ и множество дорог,
Все равно: при лжи не лицемерил
И, подчас, по-идиотски верил
И привыкнуть к лжи никак не мог.

Не хвалю себя и не ругаю,
Только быть другим не научусь.
Все равно, встречаясь, - доверяю,
Все равно душою прикипаю
И ужасно трудно расстаюсь!..

Ну, а если б маг или святой
Вдруг сказал мне: - Хочешь,превращу
В существо с удачливой душой,
Сытой и бесстрастно-ледяной? -
Я сказал бы тихо:
- Не хочу...

1993

Источник: Прислал читатель


ДАЧНИКИ

Брызгая лужами у ворот, 
Ветер мчит босиком по улице.
Пригорок, как выгнувший спину кот,
Под солнцем в сонной дремоте щурится. 

Радость взрослых и детворы! 
Долой все задачи и все задачники!
Да здравствуют лодки, грибы, костры!
И вот из города, из жары
С шумом и грохотом едут дачники.

Родители любят своих ребят,
И, чтобы глаза малышей блестели,
Дарят им кошек, птенцов, щенят,
Пускай заботятся и растят.
Хорошему учатся с колыбели!

И тащат щенята с ранней зари
С хозяев маленьких одеяла.
Весь день раздается: - Служи! Замри! -
Нет, право же, что там ни говори,
А добрых людей на земле немало!

Ветер колючий листву сечет
И, по-разбойничьи воя, кружит,
Хлопья седые швыряет в лужи
И превращает их в ломкий лед.

Сады, нахохлившись, засыпают,
В тучи закутался небосклон.
С грохотом дачники уезжают,
Машины, простудно сопя, чихают
И рвутся выбраться на бетон.

И слышат только седые тучи
Да с крыш галдящее воронье,
Как жалобно воет, скулит, мяучит
На дачах брошенное зверье.

Откуда им, кинутым, нынче знать,
Что в час, когда месяц блеснет в окошке
(Должны же ведь дети спокойно спать!),
Родители будут бесстыдно лгать
О славной судьбе их щенка иль кошки.

Что ж, поиграли - и с глаз долой!
Кончилось лето, и кончились чувства.
Бездумно меняться вот так душой — 
Непостижимейшее искусство!

А впрочем, "звери" и не поймут,
Сердца их все с тою же верой бьются,
Они на крылечках сидят и ждут,
И верят, глупые, что дождутся...

И падает, падает до зари,
Как саван, снежное покрывало...
Конечно же, что там ни говори,
А "добрых" людей на земле немало!

Э.Асадов

Источник: Прислал читатель


ЕЕ ЛЮБОВЬ

Ах, как бурен цыганский танец!
Бес-девчонка: напор, гроза!
Зубы - солнце, огонь - румянец
И хохочущие глаза!

Сыплют туфельки дробь картечи.
Серьги, юбки - пожар, каскад!
Вдруг застыла... И только плечи
В такт мелодии чуть дрожат.

Снова вспышка! Улыбки, ленты,
Дрогнул занавес и упал.
И под шквалом аплодисментов
В преисподнюю рухнул зал...

Правду молвить: порой не раз
Кто-то втайне о ней вздыхал
И, не пряча влюбленных глаз,
Про себя, уходя, шептал:
"Эх, и счастлив, наверно, тот,
Кто любимой ее зовет,
В чьи объятья она из зала
Легкой птицею упорхнет".

Только видеть бы им, как одна,
В перештопанной шубке своей,
Поздней ночью спешит она
Вдоль заснеженных фонарей...

Только знать бы им, что сейчас
Смех не брызжет из черных глаз
И что дома совсем не ждет
Тот, кто милой ее зовет...

Он бы ждал, непременно ждал!
Он рванулся б ее обнять,
Если б крыльями обладал,
Если ветром сумел бы стать!

Что с ним? Будет ли встреча снова?
Где мерцает его звезда?
Все так сложно, все так сурово,
Люди просто порой за слово
Исчезали бог весть куда.

Был январь, и снова - январь...
И опять январь, и опять...
На стене уж седьмой календарь.
Пусть хоть семьдесят - ждать и ждать!

Ждать и жить! Только жить не просто.
Всю работе себя отдать.
Горю в пику не вешать носа,
В пику горю любить и ждать!

Ах, как бурен цыганский танец!
Бес-девчонка: напор, гроза!
Зубы - солнце, огонь - румянец
И хохочущие глаза!

Говорят, что любовь цыганок -
Только пылкая цепь страстей.
Эх вы, злые глаза мещанок,
Вам бы так ожидать мужей!

Сколько было злых январей,
Сколько было календарей...
В двадцать три - распростилась с мужем,
В сорок муж возвратился к ней.

Снова вспыхнуло счастьем сердце,
Не хитрившее никогда.
А сединки, коль приглядеться,
Так ведь это же ерунда!

Ах, как бурен цыганский танец!
Бес-девчонка: напор, гроза!
Зубы - солнце, огонь - румянец
И хохочущие глаза!

И, наверное, счастлив тот,
Кто любимой ее зовет!

Источник: Прислал читатель


НА КРЫЛЕ

Нет, все же мне безбожно повезло,
Что я нашел тебя. И мне сдается,
Что счастье, усадив нас на крыло,
Куда-то ввысь стремительно несется.

Все выше, выше солнечный полет,
А все невзгоды, беды и печали
Остались в прошлом, сгинули, пропали,
А здесь лишь ты, да я, да небосвод.

Тут с нами все: и планы, и мечты,
Надежды и восторженные речи.
Тебе не страшно с этой высоты
Смотреть туда, где были я и ты
И где остались будни человечьи?!

Ты тихо улыбаешься сейчас,
И нет на свете глаз твоих счастливей,
И, озарен лучами этих глаз,
Мир во сто крат становится красивей.

Однако счастье слишком быстротечно,
И нет, увы, рецепта против зла,
И как бы ни любили мы сердечно,
Но птица нас когда-нибудь беспечно
Возьмет и сбросит все-таки с крыла.

Закон вселенский, он и прост, и ясен,
И я готов на все без громких слов.
Будь что угодно. Я на все согласен.
Готов к пути, что тяжек и опасен,
И лишь с тобой расстаться не готов.

И что б со мною в мире не стряслось,
Я так сказал бы птице быстролетной:
Ну что же, сбрось нас где угодно,
Но только вместе. Вместе, а не врозь!

Источник: Прислал читатель


БЕЛЫЕ РОЗЫ

Сентябрь. Седьмое число -
День моего рождения.
Небо с утра занесло,
А в доме всем тучам назло,
Вешнее настроение!

Оно над столом парит
Облаком белоснежным.
И запахом пряно-нежным
Крепче вина пьянит.

Бутоны тугие, хрустящие,
В каплях холодных рос.
Как будто ненастоящие,
Как будто бы в белой чаще
Их выдумал Дед Мороз.

Какой уж год получаю
Я этот привет из роз.
И задаю вопрос:
- Кто же их, кто принес? -
Но так еще и не знаю.

Обняв, как охапку снега,
Приносит их всякий раз
Девушка в ранний час,
Словно из книги Цвейга.
Вспыхнет на миг, как пламя,
Слова смущенно тихи:
- Спасибо Вам за стихи! -
И вниз застучит каблучками.

Кто она? Где живет?
Спрашивать бесполезно!
Романтике в рамках тесно.
Где все до конца известно,
Красивое - пропадет...

Три слова, короткий взгляд,
Да пальцы с холодной кожей...
Так было и год назад,
И три, и четыре тоже...

Скрывается, тает след
Таинственной доброй вестницы.
И только цветов букет
Да стук каблучков по лестнице...

Источник: Прислал читатель


БЕССОНИЦА

Полночь небо звездами расшила,
Синий свет над крышами дрожит...
Месяц - наше доброе светило
Над садами топает уныло,
Видно, сны людские сторожит.

Бьет двенадцать. Поздняя пора.
Только знаю, что тебе не спится,
И свои пушистые ресницы
Ты сомкнуть не можешь до утра.

На губах то ласковое слово,
То слова колючие, как еж,
Где-то там, то нежно, то сурово,
То любя, то возмущаясь снова,
Ты со мной дискуссии ведешь.

Кто в размолвке виноват у нас?
Разве можно завтра разобраться,
Да к тому ж хоть в чем-нибудь признаться
При упрямстве милых этих глаз?!

Да и сам я тоже не святой.
И за мной нелепого немало.
Светлая моя, когда б ты знала,
Как я рвусь сейчас к тебе душой.

Кто же первым подойдет из нас?
Вот сейчас ты сердцем не владеешь,
Ты лежишь и не смыкаешь глаз,
Но едва придет рассветный час,
Ты, как мрамор, вновь закаменеешь.

Ничего. Я первым подойду.
Перед счастьем надо ли гордиться?!
Спи спокойно. Завтра я найду
Славный способ снова помириться!

Источник: Прислал читатель


ХОРОШИЙ ДЕНЬ

Так рано муж проснулся в первый раз.
Посуда отливает перламутром.
Муж в кухне, чайник водрузив на газ,
Жене сказал, вернувшись: - С добрым утром!

Приборы сам расставил на двоих,
Заботлив был и необычайно светел.
И красоту ее ресниц густых
Впервые за год, кажется, заметил.

Когда ж уселись за накрытый стол,
Он книгу отложил без сожаленья.
Потом, жену повергнув в изумленье,
Сам щетку взял и комнату подмел.

Его таким бы не узнал никто:
Внимательный и чуточку неловкий,
Перед уходом подал ей пальто
И даже проводил до остановки.

А в полдень, вновь супругу удивляя,
К ней на завод со службы позвонил,
Ее о настроении спросил
И под конец добавил: - Дорогая…

Домой вернувшись, ей цветы принес,
А в феврале цветы достать непросто.
Жена была растрогана до слез
И даже стала будто выше ростом.

Запахло сразу в комнате весной.
Но, чтоб ни в ком не вызвать удивленья,
Мы скажем: день сегодня не простой – 
Сегодня у супруги день рожденья.

Но он сверкнул и снова исчезает,
Похожий на падучую звезду.
Как жаль, что день рождения бывает
Лишь раз в году…

1949

Источник: Прислал читатель


ЛЮБОВЬ И ТРУСОСТЬ

Почему так нередко любовь непрочна?
Несхожесть характеров? Чья-то узость?
Причин всех нельзя перечислить точно,
Но главное все же, пожалуй, трусость.

Да, да, не раздор, не отсутствие страсти,
А именно трусость - первопричина.
Она-то и есть та самая мина,
Что чаще всего подрывает счастье.

Неправда, что будто мы сами порою
Не ведаем качеств своей души.
Зачем нам лукавить перед собою,
В основе мы знаем и то и другое,
Когда мы плохи и когда хороши.

Пока человек потрясений не знает,
Не важно - хороший или плохой,
Он в жизни обычно себе разрешает
Быть тем, кто и есть он. Самим собой.

Но час наступил - человек влюбляется
Нет, нет, на отказ не пойдет он никак.
Он счастлив. Он страстно хочет понравиться.
Вот тут-то, заметьте, и появляется
Трусость - двуличный и тихий враг.

Волнуясь, боясь за исход любви
И словно стараясь принарядиться,
Он спрятать свои недостатки стремится,
Она - стушевать недостатки свои.

Чтоб, нравясь быть самыми лучшими, первыми,
Чтоб как-то "подкрасить" характер свой,
Скупые на время становятся щедрыми,
Неверные - сразу ужасно верными.
А лгуньи за правду стоят горой.

Стремясь, чтобы ярче зажглась звезда,
Влюбленные словно на цыпочки встали
И вроде красивей и лучше стали.
"Ты любишь?" - "Конечно!"
"А ты меня?" - "Да!"

И все. Теперь они муж и жена.
А дальше все так, как случиться и должно;
Ну сколько на цыпочках выдержать можно?!
Вот тут и ломается тишина...

Теперь, когда стали семейными дни,
Нет смысла играть в какие-то прятки.
И лезут, как черти, на свет недостатки,
Ну где только, право, и были они?

Эх, если б любить, ничего не скрывая,
Всю жизнь оставаясь самим собой,
Тогда б не пришлось говорить с тоской:
"А я и не думал, что ты такая!"
"А я и не знала, что ты такой!"

И может, чтоб счастье пришло сполна,
Не надо душу двоить свою.
Ведь храбрость, пожалуй, в любви нужна
Не меньше, чем в космосе иль в бою! 

Источник: Прислал читатель


СПОР

Однажды три друга за шумным столом
Пустились в горячие споры о том,
Что женщина ценит превыше всего
В характере нашем мужском.

Первый воскликнул: - К чему этот шум?
Скажу без дальних речей,
Что женщин всегда покоряет ум.
И это всего важней!

В этом наш главный авторитет.
Ум – это все, друзья.
«Да здравствует разум!» - сказал поэт,
И лучше сказать нельзя!

Второй, улыбнувшись, приподнял бровь:
- Совсем не в этом вопрос.
Женщина – это сама любовь!
И любит она всерьез.

И нет для мужчины уже ничего
Прямее, чем этот путь.
Он должен быть любящим прежде всего.
И в этом, пожалуй, суть!

А третий, встав, перебил друзей:
- Бросьте все препирания.
Для женщин на свете всего важней
Внимание и внимание!

Пальто подавайте. Дарите ей
Цветы. Расшибайтесь в прах!
Ну, в общем, тысячи мелочей –
И счастье у вас в руках!

На улицу вышли, а спор сильней.
Ну как решенье найти?
И тут повстречали трое друзей
Женщину на пути.

Сказали друзья: - Позвольте спросить,
Ответьте двумя словами:
Каким, по-вашему, должен быть
Мужчина, избранный вами?!

Какое свойство кажется вам,
Особенно привлекательным?
- Он должен быть умным, - сказала она, -
Любящим и внимательным.

1965

Источник: Прислал читатель


КРЫЛЬЯ ДУШИ

Храните свято классику, товарищи,
Которая в нас исстари заложена.
Ведь в душах, где ей быть всегда положено,
Дымят сейчас порой одни пожарища.

Кто отнял наши чудные мгновенья?!
Ведь радио и телепередачи,
Нас поливая часто дребеденью,
Давно забыли о такой задаче.

Сначала топчут гордую культуру,
Сначала, унижая, предают,
А после говорят: "Россия - дура!"
И чуть ни в лица каждому плюют?

Кто выдувал такие авантюры?
И для чего гасить великий свет?
Да дело в том,что в мире без культуры
Ни государства, ни народа нет!

А вспомните: ну разве же давно
Мы все совсем, совсем иначе жили,
Когда по ценам абсолютно были
Доступны а театры, и кино.

А не пошел, то запросто включаешь
Ты теле или родиоканал
И в драме негодяя побеждаешь
Иль сердце словно в пламень погружаешь
В высокий симфонический накал!

Нет! Это все не глупое ворчанье
И суть не в том, плохи ль мы? Хороши?
Но было же и вправду созиданье,
Расцвет культур, высокое слиянье
Ума и сердца, воли и души.

И, если шеи запросто сгибаются,
Что нам поможет? Ну скажите: что?!
Ведь нас все время превратить пытаются
В рабов, в скотов и вообще в ничто!

В газетах - криминальнейшая хроника,
Все - вдребезги, куда ни кинешь взгляд!
До основания срыта экономика,
Стоят заводы, фабрики стоят...

Нам говорят, что следует смиряться,
Дорога и трудна и далека,
Так что ж мы так и будем унижаться
И ждать все время нового пинка?!

И пусть живем мы даже на гроши,
Но все равно бороться надо снова,
С чего ж начать?  Конечно же, со слова,
С культуры, то есть именно с души?

Чтоб не играться словно дети в классики,
Разгон как раз мы с воли и начнем,
Чтоб взмыть в зенит великой нашей классики
В литературе, в музыке, во всем!

А дальше что: победы, поражения?
Что опыт есть, история не лжет.
Россия в час беды и унижения
Всегда умела находить решения,
Когда за горло брали наш народ.

И я уверен, люди дорогие,
Что и теперь непокорить России!

25 апреля 1999, Москва

Источник: Прислал читатель


ДРУГ БЕЗ ДРУГА У НАС ПОЛУЧАЕТСЯ ВСЕ

Друг без друга у нас получается все
В нашем жизненном трудном споре.
Все свое у тебя, у меня все свое,
И улыбки свои, и горе.
Мы премудры: мы выход в конфликтах нашли
И, вчерашнего дня не жалея,
Вдруг решили и новой дорогой пошли,
Ты своею пошла, я - своею.
Все привольно теперь: и дела, и житье,
И хорошие люди встречаются.
Друг без друга у нас получается все.
Только счастья не получается...

Источник: Прислал читатель


О СКВЕРНОМ И СВЯТОМ

Что в сердце нашем самое святое?
Навряд ли надо думать и гадать.
Есть в мире слово самое простое
И самое возвышенное - Мать!

Так почему ж большое слово это,
Пусть не сегодня, а давным-давно,
Но в первый раз ведь было кем-то, где-то
В кощунственную брань обращено?

Тот пращур был и темный, и дурной
И вряд ли даже ведал, что творил, 
Когда однажды взял и пригвоздил
Родное слово к брани площадной.

И ведь пошло же, не осело пылью,
А поднялось, как темная река.
Нашлись другие. Взяли, подхватили
И понесли сквозь годы и века...

Пусть иногда кому-то очень хочется
Хлестнуть врага словами, как бичом,
И резкость на язык не только просится,
А в гневе и частенько произносится,
Но только мать тут все-таки при чем?

Пусть жизнь сложна, пускай порой сурова.
И все же трудно попросту понять,
Что слово "мат" идет от слова "мать",
Сквернейшее - от самого святого!

Неужто вправду за свою любовь,
За то, что родила нас и растила,
Мать лучшего уже не заслужила,
Чем этот шлейф из непристойных слов?

Ну как позволить, чтобы год за годом
Так оскорблялось пламя их сердец?!
И сквернословам всяческого рода
Пора сказать сурово наконец:

Бранитесь или ссорьтесь как хотите,
Но не теряйте звания людей.
Не трогайте, не смейте, не грязните
Ни имени, ни чести матерей!

Источник: Прислал читатель


ЖЕНСКАЯ ПЕСЕНКА

О любви не надо милый.
Ну зачем нам болтовня!
Это я тебя любила,
А не ты любил меня!

И волнений наших повесть
Каждый разно прочитал:
Это я теряла гордость,
А не ты ее терял!

И когда другим, бывало, 
Ты объятья раскрывал, 
Это я тебя прощала, 
А не ты меня прощал.

Если ж там, где пела лира, 
Спор тяжелый назревал, 
Это я искала мира, 
А не ты его искал!

И когда вдруг я болела
Или ты порой болел,
Это я к тебе летела,
А не ты ко мне летел.

Ну а в дни разлук, бывало,
Кто страдал и тосковал?
Это я тебе писала, 
А не ты ко мне писал!

И когда с холодной силой
Нам разрыв навек грозил,
Это я с ума сходила,
А не ты с ума сходил!

Нынче все уже простыло
Хватит душу унижать!
Это я порвать решила,
А не ты решил порвать!

Жгу сама все чувства. Дабы
Не мешать тебе в пути. 
Уж такой характер слабый:
Не могу быть жалкой бабой,
Будь же счастлив. И прости!

15 октября 1998, Москва

Источник: Прислал читатель


ЕСЛИ ГРЯНЕТ БЕДА

Если грянет беда и душа твоя волком завоет,
И ты вдруг обратишься к друзьям в многотрудной судьбе,
И друзья, что б помочь, забегут может статься к тебе,
Если помощь та им ничегошеньки будет не стоить.

Если ж надо потратить достаточно время и сил
Или с денежной суммой какой-то на время расстаться,
Вот тогда ты узнаешь, как «дорог» ты всем и как «мил»,
И как быстро начнут все друзья твои вдруг испаряться.

И лишь кто-то, быть может, не спрячет души, не сбежит,
И поделиться искренне всем: и рублем и душою,
Не унизит надменным сочувствием и не схитрит,
И в любых непогодах останется рядом с тобою.

Как же сладко с друзьями упрямо шагать до конца
И чтоб сверху судьба улыбалась сияющим ликом…
Только как все же грустно, что светлые эти сердца
Слишком редко встречаются нам в мире великом…

9 июня 1998, Москва

Источник: Прислал читатель


ХОЧУ ПОНЯТЬ

Верить можно лишь в то, что всегда понятно.
В непонятное как же возможно верить?
Непонятное, правда, порой занятно,
Только все-таки это – глухие двери.

Вот никак не пойму: почему, зачем
Божьим силам угоден лишь раб скорбящий,
Раб, повсюду о чем-то всегда молящий,
Уступающий в страхе всегда и всем?

Отчего возвеличен был в ранг святого
Тот, кто где-нибудь схимником век влачил,
Кто постами себя изнурял сурово
И в молитвах поклоны бессчетно бил?

Он не строил домов, не мостил дороги,
Он не сеял хлебов, не растил детей
И за чьи-либо горести и тревоги
Не платился в борьбе головой своей.

Он молился. Все правильно. Но молиться
Много легче, чем молотом в кузнице бить,
Плавить сталь иль сосны в тайге валить.
Нет, молиться – не в поте лица трудиться!

Но в святые возвысили не того,
Кто весь век был в труде и соленой влаге,
А того, не свершившего ничего
И всю жизнь говорившего лишь о благе.

И правдиво ль Писание нам гласит,
Что повсюду лишь тот и отмечен Богом,
Кто склоняется ниц пред Его порогом
И в молитвах Ему постоянно льстит?!

Бог – есть Бог. Он не может быть людям равным,
Уподобясь хоть в чем-нибудь их судьбе.
Разве может он быть по-людски тщеславным
И  вдыхать фимиам самому себе?!

И оттуда – из гордого великолепья
Я не верю тому, что в людских глазах
С удовольствием видит ОН Божий страх
И униженно-жалкое раболепье!

И никак не могу я постичь душой,
Почему и в былом, и при нашем времени
Жизнь мерзавцев, как правило, - рай земной,
А порядочным – вечно щелчки по темени?!

И коль ведомо Богу всегда о том,
Что свершится у нас на земле заранее,
Почему ОН не грянет святым огнем
По жулью, подлецам и по всякой дряни?!

Да, согласен: ОН есть. Но иной, наверно,
И не все, может статься, в Его руках,
Значит, биться со всем, что черно и скверно,
Надо нам. Нам самим, на свой риск и страх.

Да и надо ль, чтоб лезли в глаза и уши
Жар свечей, песнопенья и блеск кадил?
Бог не жаждет торжеств, не казнит, не рушит.
Пусть Он вечно живет только в наших душах,
Где учил бы труду и любви учил.

Жить по совести – это и есть – прекрасно.
И действительно честным не слыть, а быть,
И со всякой нечистью биться страстно – 
Вот такое мне очень и очень ясно,
И такому я вечно готов служить!

1991 г.

Источник: Прислал читатель


КАК ЛЕГКО ОБИДЕТЬ ЧЕЛОВЕКА...

Как легко обидеть человека!
Взял и бросил фразу злее перца...
А потом порой не хватит века
Чтоб вернуть обиженное сердце...

20 ноября 2003

Источник: Прислал читатель


* * *

Он обещал вам жизнь в раю:
Меха, ковры, квартиру,дачу!
А я любовь вам отдаю,
Любовь и жизнь свою впридачу.
И хоть заманчив жар камней
Для сердца женского, но всё же
Судите сами: кто бедней?
Решайте сами: что дороже?

Источник: Прислал читатель


пћп¦п•пќп пђ п›п®п‘п’п?

пћпЅ пІ пЁпѕяЃя‚пё пјпµпЅяЏ пїяЂпёпЁп»п°я€п°п» пІя‡пµяЂп°.
- пџяЂпѕя€яѓ, пїпѕ-яЃпѕяЃпµпґяЃпєпё, пЅпµ я†пµяЂпµпјпѕпЅпёя‚яЊяЃяЏ!
п?, пєяЃя‚п°я‚пё, яЏ пґяѓпјп°яЋ, пїпѕп·пЅп°пєпѕпјпёя‚яЊяЃяЏ
п’п°пј яЃ пјпёп»пѕп№ пјпѕпµяЋ пґп°пІпЅпѕ пїпѕяЂп°.

пќпµ п·пЅп°яЋ, пЅп°яЃпєпѕп»яЊпєпѕ пѕпЅп° пїпѕпЅяЂп°пІпёя‚яЃяЏ,
п”п° яЏ пё пЅпµ яЃп»пёя€пєпѕпј пµпµ я…пІп°п»яЋ.
пћпЅп° пЅпµ пјя‹яЃп»пёя‚пµп»яЊ пё пЅпµ пєяЂп°яЃп°пІпёя†п°,
пўп°пєп°яЏ, пєп°пє яЃпѕя‚пЅпё. пќпёя‡пµпј пЅпµ яЃп»п°пІпёя‚яЃяЏ,
пќпѕ яЏ, пјпµп¶пґяѓ пїяЂпѕя‡пёпј, пµпµ п»яЋп±п»яЋ!

пёпјя‡п°п»яЃяЏ пїяЂпёпІпµя‚п»пёпІя‹п№ пјпѕп№ яЃпѕяЃпµпґ,
пђ яЏ пІпґяЂяѓпЁ пїпѕпґяѓпјп°п» пµпјяѓ пІпѕяЃп»пµпґ:
пќпµ п·пЅп°яЋ, пЅп°яЃпєпѕп»яЊпєпѕ я‚я‹ яЃя‡п°яЃя‚п»пёпІ п±яѓпґпµя€яЊ,
пњпЅпѕпЁпѕ п»яЊ пїяЂпѕя‚яЏпЅпµя‚яЃяЏ яЌя‚пѕ п»пµя‚
п? я‡я‚пѕ п±яѓпґпµя‚ пґп°п»яЊя€пµ? пќпѕ я‚пѕп»яЊпєпѕ пЅпµя‚,
п›яЋп±пёя‚яЊ я‚я‹, пїпѕп¶п°п»яѓп№, пµпµ пЅпµ п»яЋп±пёя€яЊ...

п’пµпґяЊ пµяЃп»пё пґяѓя€п° пѕя‚ п»яЋп±пІпё я…пјпµп»яЊпЅп°,
пўпѕ пјпѕп¶пµя‚ п»пё пІпґяЂяѓпЁ я‡пµп»пѕпІпµпє яЃя‡п°яЃя‚п»пёпІя‹п№
пҐпѕя‚яЏ п±я‹ пїпѕпјя‹яЃп»пёя‚яЊ, я‡я‚пѕ пІпѕя‚ пѕпЅп°
пќпµ яЃп»пёя€пєпѕпј-я‚пѕ, пєп°п¶пµя‚яЃяЏ, пё яѓпјпЅп°,
п? пІяЂпѕпґпµ пЅпµ пѕя‡пµпЅяЊ-я‚пѕ пё пєяЂп°яЃпёпІп°.

пќяѓ пјпѕп¶пЅпѕ п»пё п¶п°яЂпєпѕ пјпµя‡я‚п°я‚яЊ пѕ пЅпµп№
п? пґяѓпјп°я‚яЊ, я‡я‚пѕ пјпёп»п°яЏ, пјпѕп¶пµя‚ яЃя‚п°я‚яЊяЃяЏ,
пќпёя‡пµпј-я‚пѕ пѕя‚ яЃпѕя‚пµпЅ пґяЂяѓпЁпёя… п»яЋпґпµп№
пќпµ пјпѕп¶пµя‚ пІ яЃяѓя‰пЅпѕяЃя‚пё пѕя‚п»пёя‡п°я‚яЊяЃяЏ?

пќпµя‚, пµяЃп»пё я‚я‹ п»яЋп±пёя€яЊ, я‚пѕ пІяЃяЏ пѕпЅп°,
п‘пµяЃяЃпїпѕяЂпЅпѕ п¶пµ, яЃп°пјп°яЏ яЂпѕпјп°пЅя‚пёя‡пЅп°яЏ,
пЎп°пјп°яЏ-яЃп°пјп°яЏ пЅпµпѕп±я‹я‡пЅп°яЏ,
пќяѓ, яЃп»пѕпІпЅпѕ пёп· яЂп°пґпѕяЃя‚пё яЃпѕя‚пєп°пЅп°.

п? пІ яЃпёпЅпµп№ пґп°п»пё, пё пІ пЅпµпЅп°яЃя‚пЅпѕп№ пјпЁп»пµ
п“пѕяЂпёя‚ пѕпЅп° яЂп°пґяѓпЁпѕп№ пЁпѕяЂпґпµп»пёпІпѕяЋ,
пўп°пєп°яЏ яѓпјпЅп°яЏ пё пєяЂп°яЃпёпІп°яЏ,
п§я‚пѕ яЂп°пІпЅя‹я… пё пЅпµя‚яѓ пµп№ пЅп° п·пµпјп»пµ!

Источник: Прислал читатель

Главная библиотека поэзии

---

---