* * *
Он, наконец, явился в дом,
Где она сто лет мечтала о нём
И куда он сам сто лет спешил -
Ведь она так решила и он решил.
Ты знаешь, ведь это любовь была -
Погляди - ведь это её дела,
Но только, хоть Бога к себе пригласи,
Разве можно понять что-нибудь в любви?
И поздний дождь в окно стучал,
И она молчала, и он молчал,
И он повернулся, чтобы уйти,
И она не припала к его груди.
Я клянусь вам, что это любовь была -
Погляди - ведь это её дела,
Но знаешь, хоть чёрта сюда пригласи,
Разве можно понять что-нибудь в любви?
Источник: Евгений Анферов, Наталья Свидрицкая
КАК Я СИДЕЛ В КРЕСЛЕ ЦАРЯ
Век восемнадцатый.
Актеры
играют прямо на траве.
Я - Павел Первый,
тот, который
сидит России во главе.
И полонезу я внимаю,
и головою в такт верчу,
по-царски руку поднимаю,
но вот что крикнуть я хочу:
"Срывайте глупые наряды!
Презренье хрупким каблукам...
Я отменяю все парады...
Чешите все по кабакам...
Напейтесь все,
переженитесь
кто с кем желает,
кто нашел...
А ну, вельможи, оглянитесь!
А ну-ка денежки на стол!.."
И золотую шпагу нервно
готов я выхватить, грозя...
Но нет, нельзя.
Я ж - Павел Первый.
Мне бунт устраивать нельзя.
И снова полонеза звуки.
И снова крикнуть я хочу:
"Ребята,
навострите руки,
вам ето дело по плечу:
смахнем царя... Такая ересь!
Жандармов всекх пошлем к чертям -
мне самому они приелись...
Я поведу вас сам... Я сам..."
И золотую шпагу нервно
готов я выхватить, грозя...
Но нет, нельзя.
Я ж - Павел Первый.
Мне бунт устраивать нельзя.
И снова полонеза звуки.
Мгновение - и закричу:
"За вашу боль, за ваши муки
собой пожертвовать хочу!
Не надо, судей не жалейте,
иначе - всем по фонарю.
Я зрю сквозь целое столетье...
Я знаю, что я говорю!"
И золотую шпагу нервно
готов я выхватить, грозя...
Но нет, нельзя.
Я ж - Павел Первый.
Мне бунт устраивать нельзя.
Источник:
О КУЗНЕЧИКАХ
Два кузнечика зеленых в траве, насупившись, сидят.
Над ними синие туманы во все стороны летят.
Под ними красные цветочки и золотые лопухи...
Два кузнечика зеленых пишут белые стихи.
Они перышки макают в облака и молоко,
чтобы белые их строчки было видно далеко,
и в затылках дружно чешут, каждый лапкой шевелит,
но заглядывать в работу один другому не велит.
К ним бежит букашка божья, бедной барышней бежит,
но у них к любви и ласкам что-то сердце не лежит.
К ним и прочие соблазны подбираются, тихи,
но кузнечики не видят - пишут белые стихи.
Снег их бьет, жара их мучит, мелкий дождичек кропит,
шар земной на повороте отвратительно скрипит...
Но меж летом и зимою, между счастьем и бедой
прорастает неизменно вещий смысл работы той,
и сквозь всякие обиды пробиваются в века
хлеб (поэма), жизнь (поэма), ветка тополя (строка)...
1960
Источник: Лавка языков. Speaking In Tongues.
КАК НАУЧИТЬСЯ РИСОВАТЬ
Если ты хочешь стать живописцем,
ты рисовать не спеши.
Разные кисти из шерсти барсучьей
перед собой разложи,
белую краску возьми, потому что
это - начало, потом
желтую краску возьми, потому что
все созревает, потом
серую краску возьми, чтобы осень
в небо плеснула свинец,
черную краску возьми, потому что
есть у начала конец,
краски лиловой возьми пощедрее,
смейся и плачь, а потом
синюю краску возьми, чтобы вечер
птицей слетел на ладонь,
красную краску возьми, чтобы пламя
затрепетало, потом
краски зеленой возьми, чтобы веток
в красный подбросить огонь.
Перемешай эти краски, как страсти,
в сердце своем, а потом
перемешай эти краски и сердце
с небом, с землей, а потом...
Главное - это сгорать и, сгорая,
не сокрушаться о том.
Может быть, кто и осудит сначала,
но не забудет потом!
1964
Источник: Лавка языков. Speaking In Tongues.
ВРЕМЕНА
Нынче матери все словно заново
всех своих милых детей полюбили.
Раньше тоже любили,
но больше их хлебом корили,
сильнее лупили.
Нынче, как сухари,
и любовь, и восторг, и тревогу,
и преданность копят...
То ли это инстинкт,
то ли слабость души,
то ли сам исторический опыт?
Или в воздухе нашем само по себе
развивается что-то такое,
что прибавило им суетливой любви
и лишило отныне покоя?
Или, ждать отказавшись, теперь за собой
оставляют последнее слово
и неистово жаждут прощать, возносить
и творить чудеса за кого-то другого?
Что бы ни было там,
как бы ни было там
и чему бы нас жизнь ни учила,
в нашем мире цена на любовь да на ласку
опять высоко подскочила.
И когда худосочные их сыновья
лгут, преследуют кошек,
наводняют базары,
матерям-то не каины видятся - авели,
не дедалы - икары!
И мерещится им
сквозь сумбур сумасбродств
дочерей современных,
сквозь гнев и капризы
то печаль Пенелопы,
то рука Жанны д'Арк,
то задумчивый лик Моны Лизы.
И слезами полны их глаза,
и высоко прекрасные вскинуты брови.
Так что я и представить себе не могу
ничего,
кроме этой любови!
1964
Источник: Лавка языков. Speaking In Tongues.
ДОЖДИК ОСЕННИЙ
жаркий огонь полыхает в камине,
тень, моя тень, на холодной стене.
жизнь моя связана с вами отныне -
дождик осенний, поплачь обо мне.
сколько бы я не бродила по свету,
тень, моя тень, на холодной стене.
нету без вас мне спокойствия, нету -
дождик осенний, поплачь обо мне.
все мы в руках ненадежной фортуны,
тень, моя тень, на холодной стене.
лютни уж нет, но звучат ее струны -
дождик осенний, поплачь обо мне.
жизнь драгоценна, да выжить непросто,
тень, моя тень, на холодной стене.
короток путь от весны до погоста -
дождик осенний, поплачь обо мне.
Источник:
* * *
Мой дом под крышей черепичной
назло надменности столичной
стоит отдельно на горе.
И я живу в нем одиноко
по воле возраста и рока,
как мышь апрельская в норе.
Ведь с точки зрения вселенной
я мышь и есть, я блик мгновенный,
я просто жизни краткий вздох...
Да, с точки зрения природы
ну что — моя судьба и годы?
Нечаянный переполох.
Источник: Прислал читатель
* * *
От стужи, от метелей и от вьюг,
от полчищ соплеменников несчастных
зимою нужно улетать на юг
для поисков пристанищ безопасных.
Так жили мы в иные времена,
но давние привычки позабыты,
и к северу торопится война,
и юг сожжен, и компасы разбиты.
Источник: Прислал читатель
* * *
Покуда на экране куражится Сосо,
Когда же он устанет и скроется во тьму,
мы будем с прежней страстью прислуживать ему.
И лишь тогда, пожалуй, на место встанет все,
когда нас спросят внуки: “А кто такой Сосо?”
Источник: Прислал читатель
* * *
Я живу в ожидании краха,
унижений и новых утрат.
Я, рожденный в империи страха,
даже празднествам светлым не рад.
Все кончается на полуслове
раз, наверно, по сорок на дню.
Я, рожденный в империи крови,
и своей-то уже не ценю.
Источник: Прислал читатель
* * *
Часики бьют так задумчиво,
медленно, не торопясь.
И в ожидании лучшего
жилка на лбу напряглась.
Но понимаю, естественно,
счастья желая себе,
сложится все соответственно
вере, слезам и судьбе.
Источник: Прислал читатель
* * *
Дойдя до края озверения,
в минутной вспышке озарения,
последний шанс у населения —
спастись путем переселения.
Источник: Прислал читатель
* * *
Лучше безумствовать в черной тоске,
чем от прохожих глаза свои прятать.
Лучше в Варшаве грустить по Москве,
чем на Арбате по прошлому плакать.
Источник: Прислал читатель
* * *
Красный снегирь на июньском суку —
шарфик на горлышке.
Перемолоть соберусь на муку
хлебные зернышки.
И из муки, из крупитчатой той,
выпеку, сделаю
крендель крылатый, батон золотой,
булочку белую.
Или похвастаюсь перед тобой
долею тяжкою:
потом и болью, соленой судьбой,
горькой черняшкою.
А уж потом погляжу между строк
(так, от безделия),
как они лягут тебе на зубок,
эти изделия.
Источник: Прислал читатель
* * *
Возражение — не спор,
лишь желанье потасовки.
Это темный коридор,
где укрыты мышеловки.
Идиоту без сноровки
не везет в нем с давних пор:
чем старательней уловки,
тем значительнее вздор.
Источник: Прислал читатель
* * *
Раз и два.
Нынче ты одна, Маруся, в доме голова.
Раз, два, три.
Ничего, что денег мало, — в поле собери.
Раз и два.
Ты одна, моя Маруся, в доме голова.
Раз, два, три.
Ничего, что горя много, — плюнь и разотри.
Источник: Прислал читатель
* * *
Смилуйся, быстрое Время,
бег свой жестокий умерь.
Не по плечу это бремя,
бремя тревог и потерь.
Будь милосердней и мягче,
не окружай меня злом.
Вон уж и Лета маячит
прямо за ближним углом.
Плакать и каяться поздно.
Тропка на берег крута.
Там неприступно и грозно
райские смотрят врата.
Не пригодилась корона,
тщетною вышла пальба...
И на весле у Харона
замерли жизнь и судьба.
Источник: Прислал читатель
* * *
Украшение жизни моей:
засыпающих птиц перепалка,
роза, сумерки, шелест ветвей
и аллеи Саксонского парка.
И не горечь за прошлые дни,
за нехватку любови и ласки...
Все уходит: и боль, и огни,
и недолгий мой полдень варшавский.
Источник: Прислал читатель
* * *
Не пробуй этот мед: в нем ложка дегтя.
Чего не заработал — не проси.
Не плюй в колодец. Не кичись. До локтя
один вершок — попробуй укуси.
Час утренний — делам, любви — вечерний,
раздумьям — осень, бодрости — зима...
Весь мир устроен из ограничений,
чтоб от везений не сойти с ума.
Источник: Прислал читатель
МНЕНИЕ ПАНА ОЛЬБРЫХСКОГО
Русские принесли Польше много зла,
и я их язык презираю...
Анонимная записка из зала.
— Язык не виноват, заметил пан Ольбрыхский,
все создает его неповторимый лик:
базарной болтовни обсевки и огрызки,
и дружеский бубнеж, и строки вечных книг.
Сливаются в одно слова и подголоски,
и не в чем упрекать Варшаву и Москву...
Виновен не язык, а подлый дух холопский —
варшавский ли, московский — в отравленном мозгу.
Когда огонь вражды безжалостней и круче,
и нож дрожит в руке, и в прорезь смотрит глаз,
при чем же здесь язык, великий и могучий,
вместилище любви и до и после нас?
Источник: Прислал читатель
* * *
Поверь мне, Агнешка, грядут перемены...
Так я написал тебе в прежние дни.
Я знал и тогда, что они непременны,
лишь ручку свою ты до них дотяни.
А если не так, для чего ж мы сгораем?
Так, значит, свершится все то, что хотим?..
Да, все совершится, чего мы желаем,
оно совершится, да мы улетим.
Источник: Прислал читатель
* * *
Ничего, что поздняя поверка, —
все, что заработал, то твое.
Жалко лишь, что родина померкла,
что бы там ни пели про нее.
Источник: Прислал читатель
ПЕСЕНКА О МОЛОДОМ ГУСАРЕ
Грозной битвы пылают пожары,
И пора уж коней под седло.
Изготовились к схватке гусары:
Их счастливое время пришло.
Впереди - командир, на нем новый мундир,
А за ним - эскадрон после зимних квартир...
А молодой гусар, в Наталию влюбленный,
Он все стоит пред ней коленопреклоненный.
Все погибли в бою, флаг приспущен,
И земные дела не для них,
И летят они в райские кущи
На конях на крылатых своих.
Впереди - командир, на нем рваный мундир,
Следом юный гусар покидает сей мир...
Но чудится ему, что он опять влюбленный,
Опять стоит пред ней коленопреклоненный.
Вот иные столетья настали,
И несчетно воды утекло,
И давно уже нет той Натальи,
И в музее пылится седло.
Позабыт командир - дам уездных кумир,
Жаждет новых потех просвещенный наш мир...
А юный тот гусар, в Наталию влюбленный,
Он все стоит пред ней коленопреклоненный.
А юный тот гусар...
А юный тот гусар...
Источник: Прислал читатель
