Умывались, одевались, 
После ночи целовались, 
После ночи, полной ласк. 
На сервизе лиловатом, 
Будто с гостем, будто с братом 
Пили чай не снявши маск. 

Наши маски улыбались, 
Наши взоры не встречались 
И уста наши немы. 
Пели «Фауста», играли, 
Будто ночи мы не знали, 
Те, ночные, те — не мы.