Ларин Андрей

Паноптикум. Акт IV. 04.09

Посвящается В.D.И Паноптикум. Акт IV. Второй сон Пика Мушкетера. На сцене Белая башня Тауэра, ее ворота открыты. Перед воротами на бочке сидит Андрей Опер-Сундуков. Он в ботфортах, черных штанах, белой рубашке с простым воротом. На голове шляпа с перьями ворона. На поясе висит катана. Рядом на второй бочке стоит бутылка портвейна. Андрей потягивает из бокала портвейн и курит ‘Ромео и Джульетта Черчилль’. Из левой угловой башенки Белой башни раздаются длинные пулеметные очереди, внутри все сверкает и дымится, как будто там засела бригада сварщиков-стахановцев и пытается выполнить план на пятилетку за два года. Под башней все завалено стреляными гильзами, и они продолжают сыпаться из башни. Справа над замком, на облаке, сидит Всеслав ЖКХ Сидоров. Сидоров в белых свободных одеждах. На сцене появляется Александр Хипов, он одет в джинсы, кроссовки и футболку с надписью ‘Нашествие’. Хипов: Привет, Андрюха!!! Опер-Сундуков: Привет, Саш!! Какими судьбами? Хипов: Да, задолбался я на работе, плюнул на все, да и … Как вы тут? Андрюх, 300 лет тебя не видел. Хорошо сидишь… (замечает Всеслава) А как… Всеслав, ты? Всеслав ЖКХ Сидоров: Все нормально, Саш… Это просто сон. Пик Мушкетер спит, а мы все ему снимся… Опер-Сундуков: Да, неплохо.. Мы же расстались с Пиком, практически, друзьями, потому, видимо, мне в его сне положены кое-какие преференции(указывает дымящейся сигарой на бутылку портвейна. Обращается к обоим). Выпьем? Массандра! Контрабандный товар… Хипов: Может, еще пульку распишем? Всеслав ЖКХ Сидоров (улыбается): Дураки! Хипов Оперу-Сундукову: А катана откуда? Опер-Сундуков: Басё оставил. Сказал: ‘Андрей-сан, если кто хокку писать вздумает, я тебя очень прошу, на первый раз бей ножнами по рукам. Не поможет – руби головы, нахрен’ Хипов (указывая на левую угловую башню): А чего это там происходит? Опер-Сундуков: Помнишь, фильм был такой, ‘Ожидание полковника Шалыгина’? Вот и мы дождались, как говаривал другой киногерой… Полковник Шалыгин, собственной персоной… Утверждает, что он Величайший Полковник современности, засел в башне, ведёт ураганный огонь, невзирая на любые заслуги и персоналии… Местные все боятся на пушечный выстрел подойти… Третьего дня, Старик Энциклопединович сунулся было, но пока волосенок из бороды рвал, пока ‘трах-тибидох-тибидох’ говорил, Полковник координаты на батарею скинул, как дали они из четырех стволов , Энциклопединович чудом уцелел, да и то – Колька Затылкин, считай на себе его вынес. Хипов: Крут Полковник… Говорят, Мытищенко вернулся… Он же вроде Парыженко раньше был? Опер-Сундуков: С такой фамилией сейчас только в Киеве хорошо жить, а в Париже таких - пруд пруди. К тому же, в Европе сейчас такую тему активно двигают: мол, далеко-далеко, есть такая страна Мытищи, вся состоит из тюрем, да лагерей, вся за колючей проволокой, все граждане безвинно репрессированы, все – сидят. А те, которые не сидят, те вооруженные до зубов, охраняют тех, которые уже сидят. А в свободное время нападают на разные гордые, но страшно независимые государства. Хипов: А зачем нападают-то? Опер-Сундуков: Ну, тут ничего умного не придумали, просто всем объясняют, что они такие плохие… Хипов: И кто эту тему начал? Опер-Сундуков: Так Мытищенко сам и начал, мол, цивилизованные люди, спасите от этих исчадий ада жертву политических репрессий, бегу, мол от гонений, вся мытищинская армия два дня за мной гналась, да все равно сбежал я… Хипов: А здесь он как оказался? Опер-Сундуков: Он у себя в Париже вышел утром съесть круасан, и попал в небольшую группу, три-четыре тысячи человек – не больше, африканских поэтов-мигрантов, стремительно мигрирующую с Сицилии в Великобританию. И то ли он в Париже газет перечитал, то ли поэты-мигранты его головой случайно об трубу стукнули, когда под Ла-Маншем волокли… Да вот он сам, полюбуйся… (Из-за левого угла Белой башни, плотно прижимаясь к стене, крадется Мытищенко. Он в темных очках, длинном, до пят, черном пальто, в черных перчатках, под мышкой держит ‘Архипелаг Гулаг.’ Периодически оглядываясь, достаёт из-за пазухи листок бумаги, клей…) Опер-Сундуков: Опять началось!!! Мыть!! Сразу снимай. Здесь нельзя твою рекламу расклеивать!! Исторический памятник ! Мытищенко: Это свобода слова!! Не имеете права!! Притесняют!!! Хааааамыыыыы!!!! Хипов: Ого!! Какой красавец!!! (В это время замолкает пулемёт Полковника Шалыгина, и в оглушающей тишине, отчетливо слышно как негромко звякают прилетающие сверху гильзы.) Опер-Сундуков: Или лента закончилась или вода выкипела – одно из двух. Перерывов на обед у него не бывает! Кремень! Мытищенко резко стартует от стены, покидая мертвую зону, и самонадеянно останавливается прямо в секторе обстрела Полковника. Опер-Сундуков поднимает оброненный Мытей листок, читает: Унавоженный на поле Василёк Пионер наш срезал колосок, Расстреляют паренька – чего же ждать? Сталин, Ленин, немцы, твою мать!!! Хипов: Ну, конечно, чего-то другого ожидать было глупо! Мытищенко Полковнику: Слышь меня, засранец, чё крутой, в натуре? А слабо в 2 часа ночи по Силикатке прогуляться? (слышно как Полковник что-то бормочет у себя в башне) Опер-Сундуков: Координаты на батарею диктует – видимо, все-таки вода выкипела. (Раздается свист и Мытищенко исчезает в облаках разрывов) Хипов: Пик здесь Мыте – очки в одну сторону, ‘Архипелаг Гулаг’ – в другую… Опер-Сундуков: De mortuis nihil nisi bene. А жаль … (Продолжение в комментариях)

Ларин Андрей 04.09.2015 21:53	Откуда-то из-за правого угла Белой башни раздается рев: Уаааааааа!! Иааааааа!Уааааааа!Иаааа! Хипов: Это кто? Всеслав ЖКХ Сидоров: Это Призрак Ослика Иа-Иа. Пику Ослик почему-то очень дорог, вот он его и дематериализовал, чтобы не пристрелил кто-нибудь. Бродит теперь, неприкаянный, орёт где не попадя, туристов пугает… Опер-Сундуков: А что теперь с ним сделаешь? Призрак он и есть призрак… Соменко недавно был, наверно теми же поэтами-мигрантами занесло… Хипов: Это который Соменко? Тот, который думает, что он критик? Опер-Сундуков: Да, только в этот раз он думал, что он поэт! Хипов: Ну, а позитивное что-нибудь происходило? Опер-Сундуков: А то!!! Егерская мирилась с Эхмаховым… У нас тут прямо День еврейско-азербайджанской дружбы был. Просили друг у друга прощения, прощали и так по кругу… Только, что не облобызались… Чисто - Аркадия. Я сам чуть не прослезился. Хипов: Вот это да, кто бы мог подумать… Опер-Сундуков: Два дня назад, Мишка Фантайзин гонял кругами по ЛКАДу, дразнил радары и всячески веселился.. Хипов: Ну, конечно, с литовскими то номерами – чего не гонять… Сцена начинает вибрировать, бутылка портвейна падает с бочки… Хипов: Ну что опять? Всеслав ЖКХ Сидоров: Пик Мушкетер просыпается… Сцена погружается во мрак, свет на авансцене выхватывает большую кровать с балдахином, на которой просыпается Пик Мушкетёр. Он в пижаме и ночном колпаке. Мушкетёр(сладко потягиваясь): Что-то у них там происходить начало… Может к лучшему? В наше время, все же, было куда изряднее … Жаль, что ничего нельзя вернуть назад… Особенно портвейн, который я пил перед вторым актом…. Свет гаснет. Конец IV акта.
Езерская Светлана 05.09.2015 07:46	Права была Лена Пестерева, любят тебя пьесы), я как будто и правда спектакль посмотрела - и погрустила, и посмеялась.. Много забавных находок, но почему-то особенно умилил Колька Затылкин (у меня секунд 5 ушло на то, чтобы опознать прототипа))), вынесший на себе Старика Э. :) Спасибо тебе, Андрюш.
Ларин Андрей 07.09.2015 08:11	Тебе спасибо, Свет)) Надеюсь, что так... Слушай, где она теперь? Помню эти её слова)) ЭлЭй
Панков Александр 01.12.2015 20:56	Андрюх, а знаешь что больше всего понравилось? Фраза от ЖКХ, которая про все в порядке, это сон. Она так как-то неожиданно задумала. А вообще по Паноптикумам, которые заново освежил в памяти - тут после них перечел сагу о Совете, ну прям один в один :)) Там, смотрю, в параллельном блоге опять активность мутят - вот если бы из присуждаемого звания Гений произвольной степени в первом слове убрать букву н, то это было бы званьище :))
Ларин Андрей 02.12.2015 18:11	Саш, ага... Она намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Спасибо))) Что до параллельного блога - то я там тоже вроде как 'мучу';)) Что-то делать надо - не сидеть же как местные 'авторитеты'подобно Премудрому пескарю, набрав воды в рот: 'Как бы чего не случилось'... ЭлЭй